Мама, прости! «Пермская Керри Брэдшоу» о раскаянии и степени искренности

1 мая, 16:52

На днях я задумалась: насколько детские извинения можно назвать извинениями? Ну, то есть насколько детское «прости» можно соотнести со взрослым, которое подразумевает осознанное раскаяние.

Признаться, когда я вижу, как моя дочь машинально тараторит это «прости» каждый раз, когда чего-нибудь натворит, и тут же спешит вернуться к своим делам, я понимаю, что никаким раскаянием тут и не пахнет...

Если вдуматься, что есть раскаяние? Наверное, желание снять напряжение с обоих участников конфликта, желание улучшить обстановку, ну и намерение сделать так, чтобы такого конфликта больше не случалось. Это у взрослого, насколько я могу судить по себе. Да, всё это в идеальном случае.

Но что при этом «прости» происходит в маленькой головке восьмилетнего ребенка, я так же смело утверждать не решусь. Способен человек в таком возрасте анализировать? Может быть, на выстраивание причинно-следственной связи в самом ее зародыше – и да.

Ну, например, так: «Я натворил что-то, надо быстро сказать волшебное слово «прости», и всё снова будет хорошо!» Но если копнуть глубже, заглянуть чуть дальше простых границ просто хороших манер… Стоит ли за этим детским «прости» то самое раскаяние?

Когда на днях моя дочь нечаянно ударила ногой другого ребенка на детской площадке, готова спорить, в ее мыслях не было ничего, кроме: «Мне сейчас влетит! Как этого избежать?!» А по-хорошему, там ведь должно бы быть еще и это: «Как в следующий раз залазить на эту горку, чтобы никого не задеть?»

Если призвать на помощь в решении этой ситуации парочку психологов, они, наверное, скажут примерно следующее: «Если ребенок убегает с места конфликта, то только потому, что ему страшно. Нужно спокойно вернуть его, ободряя ласковым голосом и приобнимая. Нужно посоветовать спросить у друга, не больно ли ему, и предложить помощь, ну или просто присесть и осмотреть место удара...»

Скажи я всё это сейчас моей маме, она бы решила, что я слишком строга. Мол, таких качеств, такой осознанности и ответственности в глобальном масштабе и у многих взрослых днем с огнем не сыщешь, куда уж там у детей. Ну, может быть. Но если это и так, то потому, что этих взрослых так воспитали и не объяснили в их восемь лет, как надо.

Помню, во времена моего детства, когда чей-нибудь ребенок вытворял что-то, большинство взрослых выдавали как под копирку: «Что тут поделаешь? Это у него от отца или от матери». Радует, что сегодня такой номер не прокатит. Сейчас в ответ услышишь: «Ну окей, а ты куда смотрел(а)?»

Я замечаю в современных людях всё больше ответственности за всё вокруг и всё меньше жалоб на судьбу. По крайней мере, в вопросах воспитания детей. Сегодня все говорят: ребенок – это просто копия родителей. Не надо, мол, пытаться менять ребенка – надо начать менять себя.

Хороший знак, считаю. Глядишь, так через пару лет на детских площадках центральных микрорайонов и вовсе не будет скандалов между маленькими людьми. Ну а я, похоже, сегодня добавляю к нашим семейным правилам еще одно: «Не говорить больше простых «извини» при любых конфликтных ситуациях, а спрашивать, всё ли в порядке и – чем я могу теперь помочь?..»

Анна Букатова,
обозреватель, радиоведущая