Актер Александр Смирнов: Ради тишины с полетом ангелов…

1 февраля, 00:30


Актёр, поэт, сценарист, режиссёр, музыкант, лидер группы «Смирный и друзья». Родился 28 апреля 1972 года в удмуртском посёлке Балезино. Окончил Пермский государственный институт искусств и культуры.

Александр Смирнов сыграл более 30 ролей в Пермском ТЮЗе. В 2001-м начал играть в КВН в составе сборной Пермского края «Парма». В 2007-м вместе с командой создал шоу «Клуб музыкальных диверсий». В том же году переехал в Москву для создания музыкально-юмористического шоу на ТВ.

Там в составе творческой группы работал над проектом «Все по-нашему» на телеканале СТС. Но в 2015 году вернулся в Пермь. В 2016-м создал музыкальную группу «Смирный и друзья», в 2019-м выпустил музыкальный альбом «Это любовь». Продолжает играть на сценах пермских театров.

После возвращения из Москвы он то и дело отвечает на вопросы-допросы, которых с каждым днем все больше. Поэтому мы публикуем это интервью, в котором «Смирный» говорит одну правду, только правду и ничего, кроме правды.

– Правда заключается в том, что я – мастер необдуманных решений. Но в том возрасте, когда из тебя плещет энергия, и тебе кажется, что возможно всё, это, наверное, простительно. Я пришёл в ТЮЗ, сыграл Гуревича в «Вальпургиевой ночи» – и решил уходить. Все восторгались спектаклем, а мне моя работа казалось едва ли не слабой... Я пошёл в сторону лёгкого: КВН – это же масс-маркет. Да и компания была замечательная, из ТЮЗа мы ушли втроём – Светлана Пермякова, Жанна Кадникова и я. Не скажу, что жалею; КВН – это вечная молодость, мы проехали всю страну, получили интереснейший опыт – разве мало?

– До «Вальпургиевой ночи» были конторщик Епиходов в «Вишнёвом саде» и Гэтсби в «Ричарде III». Серьёзная драматургия, но роли эпизодические. А Гуревич – заглавная роль. Что сказал Михаил Юрьевич Скоморохов по поводу КВН?

– Михаил Юрьевич в ипостаси Нины Михайловны Черныш, своего бессменного завлита, пытался меня переубедить: Саша, ты не комедийный, ты – драматический артист. Ты делаешь ошибку. И где-то глубоко внутри я это понимал. Глубоко внутри я хотел попасть ко Льву Абрамовичу Додину в МДТ или, может, к Петру Наумовичу Фоменко, но я боялся сделать шаг... Всё-таки место рождения в известной степени определяет амбиции. Я родился в посёлке Балезино на двадцать тысяч жителей. Там, как и во всей российской провинции, если человек к пенсии не спился, это уже прорыв.

– Но ваши корни не в Балезино.

– До революции мои прабабушки-прадедушки жили в Белоруссии и близ Петербурга. А в Удмуртии оказалась моя бабушка Эсфирь Александровна (по линии мамы я еврей) – 20 июня 1941 года она с двумя дочерьми поехала к командированному в Брест мужу. До Бреста не добрались, началась бомбёжка. Какой-то майор усадил её с девочками в эшелон, который шёл на восток. Так она доехала до Балезино и осталась. Руководила местным клубом. Я родился в Балезино. А в Пермь приехал поступать в институт культуры.

– И Скоморохов вас позвал в театр ещё студентом.

– Да, ему эта история с КВН, конечно, претила. Михаил Юрьевич терпел-терпел и поставил вопрос ребром: или вы занимаетесь в театре искусством, или этой ерундой в КВНе. Мы выбрали «ерунду». После КВН я пытался вернуться в театр: был антрепризный (очень популярный) спектакль «Таксист», была постановка «Изображая жертву», в Театре-Театре репетировал Паратова и даже дожил до сдачи. Но ребята давили – пора, пора ехать в Москву. Один бы я, конечно, не сорвался.

– И начался восьмилетний московский период. Что его наполняло?

– Шоу, которые мне не нравились. Провалившийся сериал «Как я встретил вашу маму», где я сыграл Баркли – адаптация американской версии. Его продюсировали ребята, которые позже выдали много классных сериалов. Но этот был неудачей. Я писал сценарии, проводил кастинги, работал над сериалами и пр. и пр. И всё-время слышал этот голос «за кадром»: «Ты занимаешься не своим делом, уходи». А какое дело своё, чего я хочу? Выходить на сцену, играть... Хочу петь, создать группу. В Москве? Нет, в Перми. То, чем я занимался в Москве, меня не радовало, а, главное, не питало.

Но одна попытка попасть в Театр всё-таки была. Звонит как-то Света Пермякова и просит: «Покажись, Саш, со мной у Калягина – нужна сцена из Чонкина. Поможешь?» Приходим мы на просмотр – никакого Калягина нет, сидит тётенька, мы начинаем играть. Отыграли, она приглашает на второй просмотр – уже к самому. Являемся снова, играем и слышим: «Спасибо, достаточно». Ну, достаточно – и достаточно: я купил билет и уехал – слава богу, квартира в Перми оставалась.

– Планы на Пермь реализовались?

– В Москве я успел написать несколько песен. В Перми собрал группу «Смирный и друзья», начали выступать, записали двойную пластинку. Денег это, разумеется, не приносит, но свой слушатель есть, есть концерты и даже гастроли. И это то, к чему я, видимо, шёл.

– Ваш коллективный проект «Молотов коктейль» – одна из форм взаимоотношений с городом. Как он родился?

– Автор сценария – Елена Филимоновых, Алексей Романов – режиссёр, ваш покорный слуга – ведущий и продюсер... Мифы и легенды города – это всегда интересно. Придумали цикл из десяти фильмов. Отчасти на создание подтолкнула большая дата – 300-летие Перми. Пилотную серию о том, как в нашем городе Арам Хачатурян написал во время войны «Танец с саблями», мы делали на свои деньги. Получилось. Мы заявились на краевой грант, но не прошли отбор. Серия уже была снята, а нужно представлять проекты.

Написали сценарий второй серии, которая называется «Петрушка». Это история про убийство Михаила Романова. У того, кто его убил, была партийная кличка – Петрушка. Мы сделали историю, как кукла с оскалом вместо улыбки убила царя. И снова не получили грант – не хватило полбалла. Но я до сих пор полагаю, что наш цикл фильмов о Перми нужен и важен. Сейчас уже снято пять фильмов – это половина проекта.

– Несколько лет назад состоялся ваш постмосковский театральный спектакль режиссёра Дмитрия Заболотских «Техника молодёжи», о нём много писали.

– Да, очень важная работа. У меня есть моноспектакль «Брут» по рассказу чешского писателя Людвика Ашкенази – про собаку, про Холокост, про войну. Единственный, который я играю в этом жанре. Из сегодняшних актёрских работ для меня эта – самая дорогая и серьёзная. В ТЮЗе играю в спектакле «Продавец дождя». И вот идёт спектакль, и бывают редкие моменты, когда наступает такая тишина, что зритель слышит тиканье часов соседа. И кажется, летают ангелы... Ради этого ты и выходишь на сцену. Ради этого – всё.

– Творчество...

– Потому что творчество – это едва ли не единственная возможность остаться. Мы все хотим остаться, мы боимся смерти. Как-то я сидел за компом и слушал Женю Чичерина (Евгений Чичерин – пермский музыкант, автор-исполнитель, лидер группы «Хмели-Сунели» – прим. ред.). Чичерина уже много лет нет, но когда воспроизводится эта запись, он жив, он воскресает. Это, по сути, и есть бессмертие.

Записала Наталья Земскова
info@zwezda.su
За основу использовано фото Алексея Суханова.