Поэзия дела вместо поэзии слов: как авангардист ушел от стихов в научную организацию труда и был казнен — Звезда

Поэзия дела вместо поэзии слов: как авангардист ушел от стихов в научную организацию труда и был казнен

29 мая 2021 , 04:19


В музее современного искусства Permm работает выставка «Гастев. Как надо работать» (0+), посвященная революционеру, литератору, социальному педагогу и новатору, основоположнику системы научной организации труда Алексею Гастеву (1882–1939).

Для начала ХХ века он сделал, кажется, немыслимый шаг – после успешных шагов на литературном поприще прекратил писать стихи, свел выражение своего дара к утилитарной публицистике, и все это – ради главного детища в жизни, Центрального института труда. Он даже Горькому сказал, что есть нынче вещи важнее литературы, и основатель соцреализма его понял.

На тропе утопии

В истории отечественной культуры XX века несколько ключевых имен полузабыты и вытеснены на обочину. Это люди, которые формировали условия для возникновения новых искусств и наук, но зачастую их наследие нематериально. Из таких и Алексей Капитонович Гастев.

Свою первую связь с литературным процессом он продемонстрировал, наверное, в 1902 году, организовав демонстрацию в честь 40-летия со дня смерти Добролюбова, за что его исключили из Московского учительского института. В 1904-м в ярославской газете «Северный край» был напечатан первый рассказ Гастева (под псевдонимом Дозоров) о жизни ссыльных «За спиной». В 1913–1919 годах Гастев писал стихи и стихотворения в прозе.

Большой пласт публицистики Гастева связан с Сибирью – там он много писал, революцию застал в Ново-Николаевске. На страницах газеты «Голос Сибири» под псевдонимами (в основном Зарембо) печатал как художественную прозу, так и публицистические тексты, стараясь объяснить читателям, что происходит в стране.

26 февраля 1916 года, когда находился в ссылке, в журнале «Сибирские записки» вышла его утопия «Экспресс. Сибирская фантазия», повествующая о путешествии в поезде по Северо-Сибирской магистрали к Берингову проливу, где из окна поезда видятся преображенные Сибирь и Дальний Восток.

Описываются города будущего: Якутск, дома в котором сделаны из прессованной бумаги; Охотск – огромный аквариум; Камчатка – там жар вулканов укрощен и служит людям; «Сталь-город» (Новосибирск) – главный форт сибирской индустрии – новый город с тысячью заводских труб, выпускающих вместо дыма только несгораемые газы.

...Шел по улице и встретил...

Он сам ориентировался на Есенина, которого он очень ценил, но не поддерживал публично, и официально на Маяковского. Многочасовое интервью Виктора Дувакина с вдовой Гастева Софьей Абрамовной, записанное в начале 1970-х годов, обрывается на фразе: «И вот он шел по улице и встретил Маяковского...» Мы уже никогда не узнаем, что это была за встреча, но в любом случае понятно, что двух поэтов постоянно сравнивали.

Самое близкое Маяковскому произведение Гастева – «Пачка ордеров» (1921). В Москве сохранился только один экземпляр – в Музее книги Российской государственной библиотеки. Это самые радикальные стихи Гастева, ставшие широко известными в перепечатках, – сама книга была издана в несоветской Риге. Почему так произошло с «Пачкой ордеров» – непонятно, ведь в те же годы во всем СССР переиздавали первый его сборник, «Поэзию рабочего удара» (1918).

Ордер 1
Сорок тысяч в шеренгу.
Смирно: глаза на манометр – впаять.
Чугуно-полоса-взгляды.
Проверка линии – залп.
Выстрел вдоль линии.
Снарядополет – десять миллиметров от лбов.
Тридцать лбов слизано, – люди в брак.
Тысяча А – к востоку.
Колонна 10 – на запад.
Двадцать тысяч, – замри.

Какое место занимал Гастев в литературных кругах, становится понятно, например, из сборника «Новое искусство», изданного в 1919 году в Харькове, где гастевская «Манифестация» находится рядом с текстами Маяковского, Пастернака, Хлебникова, Асеева, графикой Елены Гуро.

«Пачка ордеров» стала его последним сборником. В том же году Гастев заручился поддержкой своих идей по системе научной организации труда (НОТ) у Ленина, и был создан Центральный институт труда (ЦИТ) под руководством Алексея Капитоновича, который он и считал своим главным художественным произведением.

Удар против Стаханова

Методы сегодня могут вызывать улыбку. «Почему немецкий рабочий работает лучше, эффективнее, производительнее русского?» – задавался таким вопросом Гастев. И подошел к делу с точки зрения физики и математики.

Начав с исследования простейшей рабочей операции – удара, установил «нормаль» (систему наиболее правильных движений) рубки зубилом. В 1925 году Гастев разработал методику подготовки слесаря, и ЦИТ перешел к обучению токарей, монтеров, кузнецов, строительных рабочих, текстильщиков, авиаторов и других.

В 1928 году институт посетил Горький. Ознакомившись с деятельностью учреждения, он, по свидетельству присутствовавших, растроганно обнял Гастева и сказал: «Теперь я понимаю, почему вы бросили художественную литературу. Это стоит одно другого!»

Цитовские методы активно внедрялись на «Уралмаше», в Магнитогорске, почти на всех главных стройках индустриализации. Во многом именно разработки Гастева и его товарищей обеспечили прорыв первых пятилеток. Между прочим, деятельность ЦИТа представляла собой альтернативу стахановскому движению. Алексей Капитонович относился к нему без энтузиазма, видя то же, что было до революции – сверхэксплуатацию за счет перенапряжения сил. В то время как в основе его разработок лежали строгий расчет сил, баланс труда и досуга.

От слов не отказался

Алексей Гастев был привлечен по делу правотроцкистской организации, осужден и расстрелян в 1939-м. Любопытно, что на следствии он ничего не отрицал. Его институт был закрыт и перенаправлен в узкую сферу обороны и разработки вооружения под названием Оргавиапром, где вся методология была использована только для обоснования авиационных технологий.

Ордер 5
Панихида на кладбище планет.
Рев в катакомбах миров.
Миллионы, в люки будущего.
Миллиарды, крепче орудия.
Каторга ума.
Кандалы сердца.
Инженерьте обывателей.
Загнать им геометрию в шею.
Логарифмы им в жесты.
Опакостить их романтику.
Тонны негодования.
Нормализация слова от полюса к полюсу.
Фразы по десятеричной системе.
Котельное предприятие речей.
Уничтожить словесность.
Огортанить туннели.
Заставить говорить их.
Небо — красное для возбуждения.
Шестерни — сверхскорость.
Мозгомашины — погрузка.
Киноглаза — установка.
Электронервы — работа.
Артерионасосы, качайте.

В 1940 году вышла книга, посвященная 20-летию ЦИТа, где не была упомянута ни одна фамилия его создателей. ЦИТ совершил невероятный переворот в плане организации труда, к его опыту вновь обращались в конце 50-х - начале 60-х годов, а потом, уже к 70-м, забыли вновь.

Выставка-исследование продолжает цикл проектов куратора галереи «На Шаболовке» (Москва) Александры Селивановой, раскрывающих малоизвестные эпизоды в истории отечественной культуры ХХ века. На русском языке почти нет посвященных Гастеву книг, в его биографии до сих пор остается много белых пятен.

Можно сказать, Алексей Капитонович пожертвовал литературной славой ради главного национального проекта того времени – повышения производительности труда. Кстати, так называется и один из современных национальных проектов. Пермская выставка «Гастев. Как надо работать» открыта в Рermm до 18 июля.

Маргарита Неугодова
info@zwezda.su



Новости Mediametrics: