Несгибаемый сапёр: на пути к Победе для генерала Хренова не существовало неприступных укреплений

10 февраля, 19:41


5 февраля исполнилось 120 лет со дня рождения Героя Советского Союза, генерал-полковника Аркадия Хренова.

Вся его жизнь связана с Вооруженными силами, где он прошел путь от рядового сапера до начальника Главного военно-инженерного управления Красной армии. Однако уроженец Очёра запомнился потомкам не только как выдающийся военачальник, но и как человек незаурядного ума, исключительной честности и безмерной отваги.

Генерал прорыва

Неприступность линии Маннергейма — это не красивый пропагандистский речевой оборот, а суровая реальность. Сложная система укреплений из гранита и бетона, напичканная колючей проволокой, минными полями, крупнокалиберной артиллерией и двумя тысячами пулеметов. На подступах к ней наглухо захлебнулось наступление Красной армии в самом начале войны с белофиннами.

Но когда за дело взялся Аркадий Хренов, всё пошло на лад. В феврале 1940 года 7-я армия под командованием друга и начальника Хренова Кирилла Мерецкова, с кем они съедят еще не один пуд соли на долгих военных верстах, прорвала финскую оборону и превратила в развалины хваленую линию Маннергейма.

На совещании по подведению итогов советско-финской кампании в Кремле первому предоставили слово Хренову. Сталин наконец осознал важнейшую роль инженерных войск в современной войне. Отличившиеся на фронте Мерецков и Хренов были выдвинуты на первые роли в высшем военном руководстве страны: первый стал начальником Генерального штаба, а 40-летний Хренов возглавил Главное инженерное управление Красной армии, где сразу развил кипучую деятельность.

Сражения с «шапкозакидателями»

Хреновым были подготовлены оптимальные расчеты минного обеспечения Красной армии. Он ратовал за скорейшее строительство полевых укрепрайонов на новых границах, оснащение их надежным минно-инженерным оборудованием. Однако, как известно, военная доктрина в то время была сугубо наступательной и почти шапкозакидательской, поэтому меры, предлагаемые Аркадием Фёдоровичем, сочли чрезмерными и даже пораженческими.

По поводу необходимости большого количества мин замнаркома обороны маршал Кулик сострил в беседе с «главным диверсантом СССР» полковником Ильей Стариновым, единомышленником Аркадия Фёдоровича: «Вы там с Хреновым не охренели?! В будущей войне мы будем не минировать, а разминировать!» На свой страх и риск Хренов занялся строительством укрепленного предполья на границе, чтобы хоть как-то увеличить глубину обороны, зная, как опасен будущий враг. Не принижал Хренов и высокий уровень инженерной школы немцев, поэтому сослуживцы стали откровенно побаиваться за его судьбу. А кое-кто начал попросту сторониться общения со строптивым генералом.

В конце концов он в горячих спорах со Сталиным и его апологетами доказал необходимость предлагаемых мер, но претворить их в жизнь войска уже не успели. Правоту Хренова подтвердила Великая Отечественная война, но исправлять ошибки пришлось ценой большой крови.

По острию карающего меча

Любая полемика со Сталиным была чревата самыми неприятными последствиями для оппонентов, которые Хренов и Мерецков довольно скоро на себе почувствовали. Кирилла Афанасьевича сначала сместили с должности главы Генштаба, а на второй день войны неожиданно арестовали и препроводили в Лефортовскую тюрьму, где два месяца подвергали изуверским пыткам, пытаясь выбить признания в измене Родине. Генералу Хренову повезло больше: его резко понизили в должности до начинжа Московского военного округа. Стереть в лагерную пыль единственного в стране генерала-сапера, обладавшего успешным опытом прорыва укрепленных полос обороны, Сталин не решился.

К чести военачальников, ни тот, ни другой не поняли «тонкого» намека вождя про поводу последствий любого несогласия со Сталиным и его окружением. Они не обижались, не жаловались, просто по-военному твердо вычеркнули эти эпизоды из своей жизни и взялись за работу. И во время войны в принципиальных вопросах продолжали настаивать на своей правоте, смело проявляли инициативу, не боялись действовать по обстановке. И Сталин — это уже к его чести — такое поведение оценил. Он как никто другой понимал, что войну, которая со всей страшной силой разворачивалась на его глазах, выиграют не подхалимы и карьеристы, а такие как Жуков, Рокоссовский, Мерецков и, конечно, Хренов.

На выдумки хитёр

Все годы войны Аркадий Фёдорович прослужил на передовой. Его невысокую и подвижную фигуру всегда видели в самых гиблых местах, на самых опасных участках фронта: в осажденных Одессе и Севастополе, на Керченском полуострове, в окопах посреди непроходимых болот Волховского фронта, на скалистых плацдармах Заполярья.

Одессу, где под его руководством была создана неприступная оборона, враг так и не сумел взять. Город пришлось оставить по стратегическим соображениям, но перед этим Хренов оставил гитлеровцам последний сюрприз — радиоуправляемый фугас в здании НКВД, где, по данным разведки, должен был разместиться штаб оккупационных войск. По сигналу Аркадия Фёдоровича штаб взлетел на воздух, и под его обломками нашли свою смерть сотни немецких и румынских генералов и высших офицеров, собравшихся отпраздновать взятие Одессы.

Под Севастополем немцы понесли большие потери от придуманных Хреновым движущихся фугасов — танкеток, начиненных взрывчаткой. Также он внедрил применение дотов с двумя орудиями вместо одного, что сразу сказалось на эффективности огня благодаря взаимовыручке расчетов.

На «болотном» Волховском фронте, где солдаты по колено в воде ели, спали и воевали, а бои там отличались небывалой ожесточенностью, Хренов догадался строить оборонительные сооружения выше уровня грунтовых вод в виде дерево-земляных заборов, какие возводились еще во времена Ивана Грозного. Ради этого Аркадий Фёдорович со всего фронта собрал военных инженеров, призванных из запаса, — бывших архитекторов, которые в мирной жизни изучали русское деревянное оборонительное зодчество. Так хорошо забытое старое, о котором очень кстати вспомнил мудрый Хренов, спасло жизнь и здоровье сотням тысяч советских бойцов.

На Киришском плацдарме инженерная смекалка помогла генералу взять высоту, которую наши войска безуспешно штурмовали больше двух лет. Хренов организовал настоящую подземно-минную диверсию: саперы прокопали 180-метровый туннель к немецким укреплениям, заложили мощный заряд и подорвали, в результате чего гитлеровцы в панике бежали, а высота была взята без потерь.

Максим Шардаков, фото из открытых источников.