Хождение по мукам. Первое интервью завуча школы в Краснокамске, где от голода умерла маленькая девочка

6 сентября, 11:04

Обвинение, предъявленное Елене Погоржальской, стало одной из самых обсуждаемых тем в школах Пермского края. Произошедшая год назад трагедия обросла множеством слухов. О школе, учителях, детях, родителях и ответственности рассказывает завуч Елена Погоржальская. Это ее первое общение с прессой с момента трагедии.

Школа – первый дом

Елена Викторовна не знает, что ее ждёт впереди: очень надеется на справедливое решение суда. Волнуется, тревожится, переживает.

– Я пришла работать в школу № 3, будучи еще студенткой университета. Помню своего первого наставника – Людмилу Ивановну Попову. Помню свой первый самостоятельный урок. Именно тогда я поняла, что значит быть настоящим учителем, узнала, что для успешного урока важно «поймать волну» – достичь взаимопонимания с ребятами и работать с ними вместе… Помню свои первые десятые классы – я тогда была ненамного старше учеников. Самые добрые воспоминания у меня от моего первого классного руководства – я была влюблена в своих шестиклашек, и это было взаимно. Помню, заболела и лечилась дома. Вдруг во дворе знакомые детские голоса. Мама заглянула ко мне в комнату: «Это не тебя там ребята ищут?» Посмотрела в окно – и правда, мои ученики пришли навестить меня! Такое не забывается и через годы. Я ощущала себя с ребятами одной семьей. Сейчас они выросли и приводят своих детей к нам в школу… Так незаметно пролетели 27 лет: всё время в одной школе, с любовью в сердце к своим ученикам.

Предъявление Елене Викторовне обвинения в халатности выпускники школы № 3 восприняли как абсурд, объединились и подготовили письмо в Краснокамский городской суд, где рассказали о человеческих качествах любимого учителя: «Она прекрасный, понимающий педагог. Всегда входит в положение ученика, решает конфликтные ситуации в классе, поэтому получила уважение не только у прилежных учеников, но и у подростков со сложными социальными проблемами. Не одно поколение выпускников школы знает Елену Викторовну как честного, открытого человека, для которого школа – не просто работа, а второй дом. Может быть, и первый».

Елена Викторовна рассказывает, что школа делает многое для детей из «проблемных» семей: педагоги при необходимости помогают оформлять документы для соцзащиты, трудоустраивают ребят летом, организовывают бесплатное питание для детей, попавших в трудную ситуацию. Можно сказать, что каждый нуждающийся ребёнок в школе охвачен вниманием и необходимой помощью. В школе уделяется большое внимание работе с детьми, состоящими на учете, поэтому в последние годы здесь идет снижение количества правонарушений среди учащихся, нет роста преступлений. Среди детей, стоящих на учёте, нет тех, кто бы совершил правонарушение повторно. Это хороший показатель.

На защиту завуча поднялись и родители учеников: «Для нас Елена Викторовна не только педагог, которому мы доверили наших детей и доверяем до сих пор, но и многие из нас – ее ученики. Огромное внимание Елена Викторовна уделяет привлечению родительской общественности к организации работы в школе, освещению на родительских собраниях острых, злободневных тем и интересующих нас вопросов с привлечением специалистов других ведомств».

Как заподозрить мать во лжи?

Самый главный вопрос: что случилось в том году? Трагедия грянула как гром среди ясного неба. Елена Викторовна восстанавливает картину произошедшего, рассказывает о том, что было и чего не было известно школе. Сдерживает эмоции и старается излагать факты.

– Что девочка похудела, в школе обратили внимание в конце апреля. Классный руководитель поговорила с ученицей, которая свое похудение объяснила переживанием за оценки: конец года, а с информатикой не ладится – выходит «четыре». Её переживания были понятны: все шесть лет была отличницей. Поговорив с девочкой, учительница позвонила матери, чтобы обсудить состояние ребёнка. В телефонном разговоре выяснилось, что мама какое-то время назад заметила похудение дочери и обратилась в больницу для выяснения причин, сейчас ребёнок сдаёт разнообразные анализы. Информацию про обследование подтвердила и сама девочка при новом разговоре с классным руководителем. Девочка продолжала ходить в школу, хорошо училась, сдавала зачеты по физкультуре. Общалась как ни в чём не бывало с одноклассниками и учителями.

Елене Викторовне как завучу классный руководитель рассказала о похудевшей девочке в конце мая. Охарактеризовала девочку как положительную ученицу, которая всегда приходит в школу аккуратная и ухоженная, тетрадки в идеальном порядке, задания выполнены. Хорошо учится, не состоит в группе риска, психологические тестирования, которые школа проводила весной и осенью, не показали никаких отклонений. Не боится обращаться за помощью к учителям по поводу учебы. Мама, со слов классного руководителя, активно участвует в жизни дочери: всегда проявляет интерес к её учебе, посещает все родительские собрания, приходит в школу по первому требованию классного руководителя. Семья, по имевшейся у школы информации, была полной: в начале учебного года мама девочки письменно уверила школу, что оба родителя работают.

В конце мая маму пригласили в школу, и снова та пришла сразу, по первому звонку, вместе с дочерью. В беседе мама облегченно выдохнула и рассказала, что анализы хорошие, ребенок отдохнет и за лето восстановится. Не доверять словам мамы у школы не было причин. В июне классный руководитель по поручению Елены Викторовны звонила матери и заходила домой к семье, но мать на звонок не ответила, и дверь учителю никто не открыл.

Правда открылась позднее

Все проблемы семьи были выявлены уже только в ходе следствия, начатого после гибели девочки. Из опубликованных материалов допроса свидетелей видно, что очень важные детали, касающиеся состояния дел в семье, по самым разным причинам в школу переданы не были. Это информация о том, что отец был неоднократно судим и находится в местах лишения свободы, о том, что мать не работала, что отказалась делать дочери реакцию Манту и справку от фтизиатра в положенный срок так и не представила.

В разговоре повисает пауза: неужели в этой ситуации ничего нельзя было изменить? Почему школа оказалась не в курсе тяжелого положения в семье?

Елена Викторовна с горечью в голосе поясняет: самостоятельно выявить эту информацию школа не может, нет полномочий. Вся информация такого рода поступает в школу от других ведомств и самих родителей. И поскольку про ситуацию в семье девочки никто школу не уведомил, оснований для того, чтобы заподозрить во лжи мать, принимавшую активное участие в школьных делах ребенка, и саму дочь-отличницу, у учителей не возникло.

В поддержку Елены Погоржальской высказались и коллеги: «Елена Викторовна имеет особый подход к детям, ребята тянутся к ней, всегда идут за советом, так как они ей доверяют. Она никогда не остается равнодушной к проблемам своих подчиненных, чужая беда всегда касается ее лично: нам известен случай оформления ею опекунства над девочкой, попавшей в сложную жизненную ситуацию».

Вместо послесловия

Где проходит граница доверия школы к родителям? Не может ответственность за такую важную сферу, как охрана здоровья детей, быть возложена на кого-то одного: родителей, педагогов, врачей, участковых или на социальную защиту.

По закону она разделена между всеми ключевыми участниками, а самой важной частью системы обеспечения защиты детства является взаимодействие структур, ведущих работу с семьей. От слаженности работы всех частей системы зависит оперативность выявления проблем у ребенка и своевременность оказания ему помощи. Если вдруг взаимосвязи нарушаются или не работают – вероятность опасных последствий возрастает многократно.

Текст: Анастасия Фадеева, фото Владимира Бикмаева