LizaAlert: «Ожидание трех дней после пропажи человека – это миф»

27 сентября, 11:14

13 сентября 2010 года в подмосковном Орехово-Зуево пропала четырехлетняя Лиза Фомкина, которая пошла гулять вместе с тетей в лес и там заблудилась. Пять дней пропавших никто не искал – отмечался День города и все силы полиции были брошены на поддержание порядка. Поиски начались, когда неравнодушные люди забили тревогу через соцсети. 500 добровольцев выехали на поиски и на девятый день нашли тело женщины, а на десятый нашли Лизу… Экспертиза показала, что девочка все это время была жива, и погибла от переохлаждения за сутки перед тем, как ее отыскали. Тогда потрясенные этой несправедливостью волонтеры решили, что дети не должны оставаться один на один с бедой, и учредили в честь Лизы поисково-спасательный отряд LizaAlert (Лиза Алерт). Сегодня отряд работает в 50 регионах нашей страны, добровольцы готовы помогать в случае пропажи человека круглосуточно. Мы спросили куратора горячей линии ПСО LizaAlert Дарью Остапенко, каково это – каждый день быть чьей-то последней надеждой.

«Этот опыт дался очень тяжело»

– Дарья, расскажите, пожалуйста, о начале своего сотрудничества с ПСО LizaAlert.

– В отряде я почти пять лет. В ноябре отмечу этот юбилей. Пришла, чтобы вести статистику по звонкам на номер горячей линии 8-800-700-54-52, со временем стала оператором, потом начала сама учить новых операторов. Сейчас я являюсь руководителем горячей линии отряда и куратором трех регионов – Перми, Крыма и Тамбова. Живу в Москве, всю работу веду удаленно, отвечаю за все сложные ситуации, которые возникают в регионе, и налаживаю взаимодействия по сложным поискам. Иногда приезжаю с учениями.

– Вы помните свой первый поиск? Как это было?

– Я долгое время была оператором, принимала, отрабатывала звонки, следила, чтобы ни один вызов не затерялся, чтобы передать его отряду своевременно и так далее. Поэтому конкретно на поиске я долгое время не работала, но потом это все же случилось, и я помню все очень хорошо.

Тогда на некоторое время я переехала в Воронеж и 1 июня, в День защиты детей, потеряла в парке своего ребенка. Было очень шумно, многолюдно и в какой-то момент, я поняла, что не вижу его. Первая мысль была: «Здесь нет LizaAlert». В Воронеже тогда действительно не было отряда, и в тот момент я прекрасно поняла все чувства людей, которые теряют своих детей. Честно, у меня не возникла мысль бежать в ближайший отдел полиции, я только подумала, через сколько времени после моего звонка в Москву сюда приедут мои коллеги. Кстати, у нас есть такая практика – если пропадает ребенок, а в регионе нет отряда, то добровольцы приезжают из Москвы или соседних городов. Конечно, при этом теряется драгоценное время. Все, к счастью, обошлось, но я решила, что ситуацию надо исправлять. Тогда я предложила руководителю создать отряд в Воронеже и меня поддержали.

Начался первый этап работы, когда идет поиск в информационном пространстве, распространяются ориентировки и прозваниваются больницы. И вот 19 июля пропал 17-летний подросток с особенностями развития, а искать его некому. В соседних Тамбове и Липецке тоже еще не было отрядов. Мы запустили сначала информационный поиск. Помню, что несколько дней практически не отрывалась от ноутбука, отходила только покормить своих детей и опять возвращалась делать репосты, писать и звонить. В это время только-только закончился поиск мальчика в Липецке, и мы обзванивали каждого добровольца из Липецка, звали искать нашего мальчика. Конечно, все осложнялось тем, что человек потерялся в природной среде и по развитию был как маленький ребенок. Вскоре мы раскачали ситуацию – подключились добровольцы, МЧС и сотрудники полиции. Морально поиск был очень тяжелым – находили места, где мальчик спал, где играл. И, к сожалению, его нашли погибшим, он утонул. Упал с моста в реку. Этот опыт дался очень тяжело, кажется, ты делаешь все возможное, отдаешь все свои силы, а получается вот так… После этого поиска мы сформировали отряд в Воронеже и Тамбове.

Отряд – это срез общества

– Расскажите, как устроен ПСО LizaAlert изнутри. Есть ли у него единый координационный центр? Офисы и руководители в городах?

Офисов и координационных центров у нас нет. Все добровольцы находятся дома, за исключением непосредственно поисков на местности. Структура у нас следующая: есть председатель отряда Григорий Сергеев, есть руководители направлений, например, я отвечаю за горячую линию. Есть информационные координаторы – инфорги. Внутри этой группы есть свои подгруппы – группы прозвонов больниц, к примеру. Есть направления медицины и первой помощи, картографии, радиосвязи, беспилотной авиации. Не так давно появилось конное направление. Есть дружественные нам отряды: водолазная группа «Добротворец» и ПСО «Ангел», которые помогают вертолетами с воздуха. В каждом регионе структура примерно такая же, там есть региональный представитель, который осуществляет работу на месте.

– Опишите человека, который работает на поиске пропавших людей. Сколько ему лет, пол, образование?

– В отряде есть правило – поисками могут заниматься только совершеннолетние, это строго. В остальном правил нет. У нас есть и мужчины, и женщины, участвуют и люди пенсионного возраста, которые, если в силу физических возможностей не могут выезжать на поиски, то помогают из дома – это те же операторы. Образование не имеет значения. Отряд – это срез общества: у нас есть врачи, педагоги, юристы и мамы в декрете. Каждый выбирает в силу своей занятости какое-то удобное направление, то, что близко лично ему. Есть люди со свободным графиком, они могут позволять себе выезжать. Кто-то работает в офисе, поэтому уделять поискам могут только выходные. У нас есть мама, у которой сначала было семь детей, потом их стало девять.

– Что движет людьми, которые становятся волонтерами на таком сложном направлении, как поиск пропавших детей?

– Мне кажется, у всех свои мотивы. Не буду скрывать, есть люди, которые приходят в отряд, чтобы отвлечься от каких-то своих жизненных или бытовых проблем. Кто-то приходит, потому что понимает, что чужих детей не бывает, не должны дети пропадать, не должны. А если такое случилось, то ребенка надо вернуть домой.

Принимаем всех желающих

– Волонтер обязан выехать на поиск в любое время или может выбирать поиски, в которых готов участвовать? Если ли в отряде дисциплина или все сугубо добровольно?

– Никто ни к чему не обязывает, все делается добровольно, и если человек видит пост о выезде, и у него есть возможности и желание, то он собирается и едет. Часто бывает, что ребята-новички отписываются «простите, не могу выехать». Этого можно не делать, у нас выговоры никто не делает. Немного другая история у руководителей направления, мы тоже не получаем зарплату, но взяли на себя чуть больше ответственности, поэтому на связи быть должны, хотя нас тоже никто не накажет. Но здесь выходит формат 24/7. А вообще, случается и мистика – вызов, который приходит в 0.00, улетает на оператора, который сегодня не дежурит. Бывает, что линия падает, тогда приходится бросать все и реагировать срочно. Люди пропадают незапланированно, и в тот момент, когда ты максимально занят всеми возможными делами, обязательно случится поиск, причем самый сложный.

– Вы занимаетесь только поиском пропавших детей или людей любого возраста?

– Мы ищем и детей, и взрослых, и пожилых людей, но только тех, кто нуждается в нашей помощи, и ребенок всегда будет в приоритете. Мы не ищем людей, утративших родственные связи, или тех, кто уходит намеренно, потому что не хочет общаться с родственниками. Не ищем людей, скрывающихся от алиментов или кредиторов.

– Как можно стать добровольцем LizaAlert? Есть ли какой-то отбор?

– В добровольцы принимаются все желающие, единственное условие – старше 18 лет. Чтобы присоединиться к отряду в Перми, нужно заполнить анкету на vk.com/lizaalert_perm, с вами свяжется старший по направлению работы с новичками, все объяснит и спросит, как вам хотелось бы помогать. И добро пожаловать! Для некоторых направлений, той же горячей линии, нужно пройти обучение, сдать тестовые экзамены и выходить на первое дежурство.

Важно учить детей останавливаться

– Правда ли, что LizaAlert проводит в школах Перми уроки безопасности? Как можно пригласить в школу инструктора и что происходит на таком уроке?

– Да, правда. У нас есть школа LizaAlert, где мы обучаем детей основным правилам поведения в ситуации, если ты заблудился или потерялся. Как правило, укладываемся в один урок, на котором разбираются разделы – лес, город, торговые центры, транспорт. Чтобы пригласить в свою школу инструктора, надо заполнить заявку в пермской группе «ВКонтакте», там есть кнопка «Лекции для детей».

– Поиск в условиях природной среды и города как-то отличается? Где искать сложнее?

– Многие взрослые думают, что потерявшийся ребенок сядет и будет плакать, это не так. Маленький ребенок сядет, поплачет, а потом встанет и пойдет искать маму, тем самым в разы осложнив свои поиски. Важно учить детей останавливаться. Например, в лесу волонтеры прочесали местность, ребенка не обнаружили и пошли дальше смотреть, а он возвращается на это, уже отработанное, место. В городе искать детей проще, потому что больше людей, больше вероятности, что потерявшегося кто-то заметит, в полицию отведет и так далее.

– Как работает детская психология в критической ситуации? Я знаю, что зачастую маленькие дети выживают в лесу, потому что не понимают, что произошло и не впадают в панику.

– Дети особо не рассуждают, они просто идут. Был один поиск, когда ребенок потерялся в лесу и решил, что ему нужно переплыть реку, возможно, он от стресса забыл, что до этого реку не переплывал. Нет никаких объяснений, невозможно предугадать, как поведет себя ребенок, поэтому поиск детей всегда сложен.

Бить тревогу нужно сразу

– Какова статистика по пропажам детей? Уменьшается она или нет?

– Нет, статистика не уменьшается. Люди всегда пропадали одинаково, просто сейчас ситуация меняется в связи с освещением этой проблемы, об отряде знает больше людей. Соответственно, у нас становится больше заявок, но это не значит, что детей стало больше пропадать. Просто отряд стал более узнаваем, люди знают, куда обращаться.

– Куда родители должны звонить, если ребенок пропал, – в полицию или вам? И когда? Как понять, что пора бить тревогу?

– Бить тревогу нужно сразу, как только ребенок не пришел вовремя и не вышел на связь. И не только ребенок. Когда вы понимаете, что ваш близкий человек не вернулся домой вовремя и не позвонил, надо идти в полицию писать заявление и оставлять нам заявку на поиск. Поверьте, лучше всех дернуть раньше, чем потерять эти самые минуты и часы. Нам будет намного приятнее за полчаса закрыть заявку, когда ребенок просто заигрался после школы и позже вернулся домой, чем мы потеряем это время, а в итоге, возможно, и его самого. Люди зачастую сперва пытаются найти сами, всех обзванивают и уже к ночи обращаются к нам. Это уже критическая ситуация, потому что время упущено и ночью очень сложно запускать поиск. Кстати, в полиции у вас обязаны принять заявление. То, что нужно ждать три дня – это миф, заявление можно написать хоть через полчаса после пропажи человека.

– Когда начинается поиск? Когда в полиции примут заявление или добровольцы могут приступить сразу?

– Да, к поискам приступаем сразу. Если пропал взрослый, то сначала нужно написать заявление в полицию, если пропадает ребенок и ситуация критическая, мы приступаем сразу, но заявление в полицию нужно все равно. Алгоритм простой – пишите заявление в полицию, оставляете заявку нам и начинается первый этап поиска – обзвон одноклассников, друзей, учителей.

– При каких обстоятельствах чаще всего пропадают дети – лес, город или что-то еще?

– В городе дети пропадают чаще, но и в природной среде такое случается нередко. Механизмы запуска поиска разные, как и оборудование, которое будет задействовано. В городе, например, мы авиацию поднимать не станем. Если же место поисков – лес, то будут привлечены вертолеты, коптеры и вся техника, которая есть в наличии. В городе распространяются ориентировки, проводится опрос на месте, отслеживаем камеры видеонаблюдения.

Нам всегда нужны люди

– Принимает ли LizaAlert частные пожертвования?

– Ни частные, ни какие-либо другие финансовые пожертвования отряд не принимает. Но мы всегда рады оборудованию и расходным материалам – бумаге для принтеров, скотчу для расклейки объявлений, бензину, чтобы заправить отряд перед выездом на поиски. Есть спонсоры, которые дарят нам рации, компасы и навигаторы. Иногда родственники благополучно найденных людей хотят отблагодарить отряд каким-то образом, а деньги мы не принимаем. Для таких случаев у нас в каждом регионе есть список необходимого оборудования – человек может сам выбрать и подарить, но только в том случае, если сам изъявит желание. Все поиски проводятся, разумеется, бесплатно. У нас есть постоянные друзья, например, магазин «ВкусВилл», который предоставляет для волонтеров обеды, это тоже очень важная помощь.

– Отличаются ли ваши методы поиска от методов полиции и МЧС?

– Да, отличаются. Как правило, координация поисков всегда за нами. У отряда очень большой опыт различных выездов и в городе, и в природной среде. Он наработан годами и статистика доказывает, что методы наши весьма действенные. Очень большой процент потерявшихся находим живыми. Стараемся всегда поиски организовывать совместно с официальными службами и всегда сотрудничаем.

– Считаются ли методы LizaAlert передовыми или что-то вам хочется улучшить в своей работе?

– Мы знаем, что работаем эффективно, но нет предела совершенству. Мы учимся, стараемся становиться лучше с каждым новым выездом. Нам всегда нужны люди. За пять лет, что я в отряде, еще ни разу такого не было, чтобы сказали – все хватит, набор больше не ведется. Людей всегда мало, людей всегда не хватает. Конечно, бывают случаи, когда тяжелый резонансный поиск, пропал ребенок, тогда мы заранее пишем, что нужны опытные старшие поисковики. В остальных случаях мы рады всем, мы всех ждем, потому что, только работая вместе, мы маленькими шажками приближаемся к двум заветным словам «Найден. Жив».

Текст: Анна Офицерова, фото из архива ПСО LizaAlert




ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ