До и после пожара

2017 , 10:49

Вспыхнувший в селе Серёгово Чердынского района огонь стал испытанием не только для многодетной семьи Матвеевых, но и для многих других людей. 

Об этом страшном пожаре я писала 2 августа 2013 года. «Прямо у кассы на Чердынской автостанции — не пройдешь мимо — листок с текстом-воззванием: «…В селе Серёгово пострадала от пожара приемная семья Матвеевых, в которой 14 человек — дети. Огнем уничтожены дом, все надворные постройки, вещи, документы… Будьте милосердны, помогите пострадавшим!» Тут же — адреса, где принимаются вещи и деньги. Оказывается, такие призывы появились также в Соликамске и Перми, в местных газетах, в «Одноклассниках» и «ВКонтакте».

Жизнь разделилась на до и после

«В районе Матвеевыми гордились. И то сказать: не в каждой семье с четырьмя кровными детьми подрастают еще десять приемных. Всё, что есть, — двухэтажный дом в две сотни квадратных метров, просторный пристрой с кухней, гаражом, баней, разная техника и скотина — нажито собственным трудом работящих родителей-воспитателей Елены Васильевны и Станислава Викторовича. Семья живет складно и дружно: сообща работают, учатся, отдыхают, в самодеятельности песни поют и рисуют.

А потом, 15 июля 2013 года, разразился пожар. Средь бела дня, когда на обед собиралась вся семья. Начавшись на сеновале с двадцатью тоннами уже заготовленного сена, огонь мгновенно охватил дом и другие постройки. Подгоняемый ветром, сожрал всё, что попалось на пути. В целости осталась лишь техника, стоявшая на улице, из живности — коровы да овцы, с утра отпущенные пастись.

Сгорели четыре поросенка, кошка с котятами. Одна из девочек, Даша, кинулась к горящему дому, чтобы спасти свою любимую черепашку, — еле остановили...

— Ничего уже не вернешь, — у 47-летней Елены Васильевны усталый вид, голос звучит негромко. — Слава богу, в семье остались все живы-здоровы… Жизнь разделилась на до и после пожара. У ребят было всё, компьютер в каждой комнате стоял. А сейчас — ничего. К этому надо привыкнуть.

И вдруг укором самой себе: «Ведь можно было спасти хотя бы документы! Но все мы были в таком шоке, что, казалось, невозможно даже пошевелиться».

Писала газета и о том, что «все участники районного молодежного слета приехали сюда помочь Матвеевым: расчищали площадку, грузили мусор. Работала здесь и бригада добровольных помощников из районной администрации и фин­управления. Односельчане готовы были помогать с утра до ночи»…

— Сейчас для нас главное — дом, — говорила Елена Васильевна. — Будем строиться здесь же. До зимы нам бы фундамент залить и коробку поставить…»

И вот накануне 100-летия «Звезды» мы решили вновь проведать старых знакомых — погорельцев. Как дела у них? Что случилось за эти годы и как помогла тогда им публикация в краевой газете «Звезда»?

Спустя четыре года

Новый дом Матвеевых в Серёгово, как маяк, виден издалека. Мало того что высится на пригорке, так ещё не по-деревенски большой, двухэтажный, кирпичный. В просторном огороде — две огромные теплицы. В хозяйстве — сельхозтехника, легковушка. А еще на краю села мужская часть семейства восстанавливает бывшую колхозную ферму — будет держать здесь свою скотину, которой, как говорят они сами, много.

В этот дом можно прийти в любое время суток — безлюдным он никогда не бывает. (Вот и я, рассчитывая на это, нагрянула без всякого предупреждения — и не ошиблась.) Как и четыре с лишним года назад, поразилась бессчетным рядам детских кедов, сапожек, ботинок, туфель, выстроившихся в прихожей. А перешагнув через порог, тут же остановилась перед замершими в своем любопытстве малышками: четырехлетней Настей и шестилетней Таней. Впрочем, для меня они тоже были незнакомками.

Пока самая старшая из приемных детей Матвеевых Анна с помощью сестренки помладше готовит обед на всю семью, вхожу в курс дел. Сама Аня уже замужем, родила ребенка — вон он спит на диване младенческим сном. Она живет со своей семьей отдельно, но в этом доме появляется часто, приходит, как сейчас, помочь по хозяйству. А вообще уже пятеро из большого семейства Матвеевых вылетели из родительского гнезда: кто-то учится в Соликамске, кто-то обосновался еще дальше.

Однако всё точно по пословице: «Свято место пусто не бывает». Три года назад Матвеевы приняли еще четверых малышей.

«И это когда пара лет не прошла после пожара, оставившего вам только пепелище?» — удивляюсь я, чуть позднее разговаривая с самой Еленой Васильевной. «Лежала с кем-то из своих ребятишек в больнице, — объяснит она, ничуть не поддержав моего недоумения, — там и встретились. Выяснилось, что мать малышей умерла, отец лишен родительских прав. Ну куда ж им деваться? Так и оказались у нас сестры Настя и Таня, а также еще двое, чуть постарше». Сейчас у Матвеевых двенадцать детей.

Понятно, я всё-таки дождалась Елену Васильевну и Станислава Викторовича. С утра пораньше (а был и так непоздний час — утренних 10—11) они съездили по каким-то делам, затем быстрый, почти на ходу, чай-кофе. Во время него хозяйка успевала раскладывать по пластмассовым стаканчикам сметану и давать какие-то советы девочкам-«поварам». Станислав Викторович, первым выйдя из-за стола, тут же договорился с сыновьями о сегодняшнем выезде в поле — собирать за копалкой картошку. И уже через полчаса снова в дорогу. Матвеевы сами развозят своим чердынским покупателям молочную продукцию. Задача — вернуться быстрее, потому что ждут не только картофельное поле и скотина, но и ферма, где сегодня тоже предстоят дела. И это, учтите, в субботний день.

Даже тот час-другой, что я провела в доме Матвеевых (кстати, на возведение его на месте прежнего сгоревшего было затрачено меньше года), показал: здесь свой ускоренный ритм жизни.

Это раньше я думала: в деревнях люди живут неторопливо, размеренно. Какое там! Глядя на них, поняла: многие из нас, и я в том числе, не выдержали бы таких «скоростей» и неделю. И что еще интересно: к такому быстроделанью привыкают и дети. При этом ничуть не в ущерб, что называется, качеству. Достаточно побывать в их новом доме, чтобы убедиться, насколько здесь всё устроено на совесть и по душе. Как и в их фермерских владениях. По-хозяйски!

Не привожу цифры и факты, как после того пожара Матвеевым помогал весь район, да и край. Как поддерживали многодетную семью знакомые и незнакомые люди. Об этом было сказано в публикации четырехлетней давности. И то добрососедское отношение к этой семье ничуть не изменилось. Многие, с кем я разговаривала о них, отмечали, что это дружная, активная семья. Она успевает не только работать, но и отдыхать. Елена Васильевна, например, сама поет в ансамбле.

Выделю отдельно: трудолюбивая семья. Взрослые учат детей своим примером, самим образом жизни. Здесь все дети тоже трудятся. И считают это нормой.

Впрочем, сама Елена Васильевна не любит вспоминать тот пожар и события вокруг него. Почему? Я так думаю: не тот она человек, что живет прошлым. А живет будущим. Потому так близки ей дети, что они, любые дети, тоже непоседливы, торопливы, безоглядны — и куда же спешат, как не в будущее! А в него можно попасть только из настоящего.

Текст: Людмила Каргопольцева

Оформить подписку на e-mail