В ожидании «чёрного лебедя»: повторится ли финансовый кризис 2008 года

28 января, 21:06

Часть экономистов высоко оценивает вероятность повторения в этом году глобального финансового кризиса, сравнимого по масштабам с тем, что был в 2008 году.

На то есть все причины. Во-первых, фондовый рынок США растет десятый год подряд. Это рекорд за более чем 100 лет и, по мнению наблюдателей, этот пузырь должен лопнуть. Во-вторых, торговая война между двумя ведущими мировыми экономиками — США и Китаем — приобретает всё более угрожающие масштабы, что может сказаться на финансовом благополучии всего мира. Масла в огонь добавляет и конфликт на Ближнем Востоке. В-третьих, в США доходность краткосрочных казначейских облигаций превысила за последние месяцы прошлого года доходность долгосрочных. В прошлом и нынешнем веке этот момент всегда предвосхищал падение мирового ВВП. Кроме того, кризис вероятен еще и в силу циклического развития рыночной экономики: именно 12 лет считаются тем классическим средним сроком, который отделяет один кризис от другого. «Капитал-Weekly» попытался разобраться в вероятности нового кризиса и его последствиях для России.

Всё началось с дешёвой ипотеки

Давайте вспомним, что явилось причиной кризиса 2008 года. Благодаря новым финансовым технологиям инвестиционные фонды и банки научились создавать деньги буквально из ничего. Особенно в этом помогла дешевая ипотека: банки давали кредиты всем подряд, порой даже не требуя первоначального взноса и сведений о заработной плате. В итоге огромное количество бедных американцев начало покупать жилье, за которое расплачиваться им было нечем. Естественно, у них стали появляться долги. Банки и инвестиционные фонды начали эти долги собирать, упаковывать в пакеты с не столь токсичными долгами и продавать под видом новых финансовых инструментов — обеспеченных ипотекой ценных бумаг, высокодоходных корпоративных облигаций и так далее.

Летом 2008 года выяснилось, что все эти «ценные» облигации оказались дешевле той бумаги, на которой были напечатаны. В итоге пузырь лопнул, что привело к краху нескольких крупнейших банков, самый известный из которых — «Леман Бразерс» (Lehman Brothers) — являлся одним из системообразующих банков США. Поскольку финансовый рынок был одним из самых продвинутых в плане глобализации, так или иначе пострадали почти все страны мира. В Пермском крае, к примеру, обанкротились практически все фондовые компании.

3 июля 2008 года цена за баррель нефти достигла исторического максимума — 145 долларов. Однако к ноябрю 2008 года она упала еще в три раза — до отметки в 50 долларов за баррель. Таких потрясений не выдержит ни одна экономика.

— Помню 2008 год, — рассказывает владелец автосервиса в Перми Григорий Гладышев. — Уникальное было время, «кидали» даже те партнеры, с которыми работали более десяти лет. Просто говорили: денег нет, и всё. Казалось, что всё пропало: клиентов нет, полный склад закупленных впрок запчастей, а оплатить их поставку нечем. Мне чуть автосервис не пришлось отдать за долги, не знаю, как выжили. Будет ли в этом году повторение кризиса 2008 года? Не знаю, но мы, как мне кажется, уже ко всему готовы.

Кризисы повторяются, причины — нет

Сегодня кредитный рынок не перегрет, ипотеку теперь не даст ни один банк в мире без первоначального взноса и сведений о заработной плате. Цены на нефть стабильны и держатся на уровне плюс-минус 60 долларов за баррель. На фондовом рынке царит спокойствие. Никакой финансовой эйфории и завышенных ожиданий от инвестиций ни у кого нет. Откуда взяться финансовому кризису?

— Кризис случается тогда, когда его никто не ждет, — говорит директор филиала АО «Открытие Брокер» в Перми Даниил Фадеев. — В 2008 году кризису предшествовала грандиозная финансовая эйфория — сильнейший рост развивающихся и развитых рынков, кредитный и ипотечный бум. Если же говорить про нынешнюю ситуацию, то она пока что далека от той, что предшествовала кризису 2008 года. Рост ценных бумаг на рынке только начался, по многим «голубым фишкам» докризисные значения 2008 года еще далеко не пройдены. Кроме того, не стоит забывать, что прошло 12 лет и фундаментальная оценка компаний повысилась. Другие показатели финансовых рынков тоже пока далеки от стадии перегрева. Так что, выражаясь метафорически, перед тем как пузырю лопнуть, он должен достаточно сильно надуться. На мой взгляд, надуваться он будет до 2022—2023 годов. И вот тогда вполне возможно, что наступит кризис.

— Повтора мирового финансового кризиса 2008 года в наступившем году не ожидаю, — в свою очередь поясняет председатель клуба финансистов Пермского края, старший преподаватель экономического факультета ПГНИУ Марк Усманов. — Во-первых, слово «повтор» не вполне уместно. Да, экономические и финансовые кризисы имеют цикличность, но главные их причины не повторяются почти никогда. Именно поэтому крайне сложно предсказывать точные даты начала кризисов и их основные триггеры. В 2020 году уместнее говорить, по одним оценкам, об очень скромном росте, по другим — о замедлении темпов роста экономики при никуда не девшихся системных проблемах — увеличении объемов совокупного долга государств, бизнеса и домохозяйств: все предыдущие циклы нарастания задолженности заканчивались плохо.

В 2009 году Россия достаточно сильно пострадала от падения цены на нефть. По данным Центра конъюнктурных исследований ВШЭ, ВВП нашей страны упал на 7,8%. Это заставило подстраховаться от будущего падения цен на нефть. На сегодняшний день в России действует «бюджетное правило», в соответствии с которым бюджет на 2020 год верстался из расчета, что баррель нефти стоит 42,5 доллара. Все доходы, полученные при цене, превышающей 42,5 доллара (а на момент подготовки материала она составляла 59,89 доллара за баррель), идут в резерв. По задумке, этого резерва должно хватить на минимизацию потерь от будущего финансового кризиса.

Вызвать катастрофу может любой фактор

Пока в связи с конфликтом на Ближнем Востоке некоторые эксперты прогнозируют, что цена нефти в 2020 году может легко превысить 100 долларов за баррель. Учитывая, что объем Фонда национального благосостояния России, по данным на 20 января 2020 года, составлял 7,7 трлн рублей (или 125,5 млрд долларов США), пока у нас всё хорошо.

— С одной стороны, Российская Федерация как экономическая система находится в перманентном экономическом кризисе, — комментирует ситуацию кандидат экономических наук, начальник управления стратегического развития ПГНИУ Олег Ганин. — У нас нет потребности в инновациях, экономика живет за счет экспорта сырья. С другой стороны, если вдруг возникнет финансовый кризис, подобный тому, что был 12 лет назад, нашей стране он не принесет никаких проблем. Даже наоборот. Ведь что такое финансовый кризис? Это неплатежеспособность страны. А деньги на счетах у России есть. Поэтому проблема кризиса нас вообще не должна волновать. Главное, чтобы у нас была собственная программа развития. Давайте вспомним историю: 1929—1933 год, экономический кризис в Европе, Великая депрессия в США, а СССР, только-только встающий на ноги после Гражданской войны, начинает закупать у Америки и Европы за золото, драгоценные камни и уникальные картины технику, оборудование, приглашать инженеров, чтобы построить свои собственные заводы. По сути, тогда мы помогли им выйти из финансового кризиса. То же самое может произойти и сейчас. Если наступит мировой финансовый кризис, у нас появится возможность недорого решить множество своих проблем. Разве это плохо?

Предугадывать, случится мировой финансовый кризис или нет, — дело очень неблагодарное. Существует теория «черного лебедя», которая рассматривает труднопрогнозируемые и редкие события, которые имеют значительные последствия для всего. Спровоцировать катастрофу может любой, даже самый малозначительный фактор. И когда прилетит «черный лебедь», сегодня никому не ведомо.

Юрий Алексеев, фото из открытых источников.