Олег Ганин: Связка «деньги — результат» не работает

22 января, 15:45

Кандидат экономических наук, доцент, начальник управления стратегического развития ПГНИУ Олег Ганин рассказал «Звезде», где Прикамье возьмёт деньги на реализацию новелл из послания президента Федеральному собранию.

Главным событием минувшей недели стало послание Владимира Путина Федеральному собранию и последующая за этим отставка правительства страны. В своем выступлении президент озвучил множество экономических нововведений. Реально ли воплотить их в жизнь в Пермском крае с экономической точки зрения?

Мы должны быть готовы к приходу федеральных денег

— Олег Борисович, первый вопрос, самый, наверное, главный: есть ли деньги у Пермского края на выполнение озвученного в послании президента? Или придется их просить у федерального бюджета?

— Скорее всего, это будут деньги из федерального бюджета. Тем более что в федеральном бюджете деньги как денежные знаки или записи на электронных счетах, в том числе и за рубежом, есть. Это капитализированная нефтяная рента. И вот эти деньги вполне можно потратить на озвученные президентом нововведения.

— Звучит оптимистично.

— Но есть другая проблема. К примеру, Владимир Путин предложил обеспечить бесплатным горячим и здоровым питанием всех учеников начальной школы с первого по четвёртый класс. Причем отметил: «Но вопрос не только в деньгах. Нужно создать в школах и необходимую инфраструктуру, оборудовать столовые и буфеты, наладить систему снабжения, и, безусловно, качественными продуктами». И это ключевая фраза! Отсюда вытекает первое: необходимо не свести всё вновь к аукционам по критерию минимальной цены вместо конкурсов на качественное, здоровое и вкусное питание. И второе: не скатиться к очередному «освоению бюджета» вместо его эффективного использования с точки зрения конечного потребителя.

Представьте, что в Пермский край условно приходит 10 млрд рублей федеральных денег. Но есть стандартное условие — освоить эти деньги к 31 декабря. И мы судорожно начинаем искать, каким образом это сделать. Ведь в соответствии с законодательством нужно определить конкретный проект — а это время на консультации, — объявить конкурс на разработку проектной документации, понять, кто этот проект будет реализовывать, снова объявить конкурс и так далее. При этом потенциальный подрядчик — а лучше, когда их несколько, — должен иметь соответствующую производственную базу, качественные материалы и специалистов, у которых есть необходимая квалификация и опыт работы.

— На это нужно много времени…

— Поэтому у нас изначально должно быть перспективное видение проблем и путей их решения. Должна быть четкая стратегия развития, чтобы мы были готовы к приходу федеральных денег. Не искать впопыхах проектировщика, который сделает проект «на коленке», а заранее пригласить к участию в конкурсе компанию, которая проектирует нужные нам объекты по всему миру и у которой очередь из заказчиков на пять лет вперед, что тоже надо учитывать. И вот условный Пермский край может попасть в ситуацию, когда деньги дали, а использовать их до 31 декабря и получить нужный результат не получается.

При правильной политике люди из Кунгура уезжать не должны

— Президент в своем послании говорил, что не надо забывать про малый и средний бизнес. Судя по последним событиям, малый и средний бизнес в Прикамье не очень-то любят.

— Работающий малый и средний бизнес — одно из важнейших условий выживания Пермского края. Более того, это гарантия существования региона в целом. Все крупные производства в Прикамье давно не пермские, инвестиционные и кадровые решения принимаются не здесь. Сегодня, по моему мнению, поддержка малого предпринимательства в Прикамье чисто формальная. Все отчеты идут с точки зрения освоения денежных средств. У нас нет аналитики: к чему привела эта поддержка, сколько предприятий реально развилось. У нас нет четкого понимания, какие сферы производства и где поддерживать. Причем заниматься этим мы должны сами. Ну не может президент знать все нюансы развития малого и среднего бизнеса в Пермском крае, потому что у каждого региона свои особенности и специфика. И у каждого региона должна быть своя уникальная стратегия развития, которая согласована с его муниципалитетами и Федерацией. Есть ли такая стратегия развития у Пермского края?

— Насколько мне известно, стратегия развития Пермского края существует.

— Да, формально она существует, была принята в 2011 году. Генеральной целью стратегии является увеличение численности населения региона. Седьмой год подряд она в крае падает. Получается, что либо все бюджетные деньги, которые мы тратим, идут не туда, либо цель поставлена неправильно, и мы должны её переформатировать. Но нет, мы ежегодно отчитываемся об освоении денег, не понимая, что связка «деньги — результат» не работает.

— Но что-то ведь у нас делается. Работает программа «Комфортная городская среда», строятся дороги. До Кунгура теперь можно доехать за час двадцать…

— Безусловно, очень многое делается в рамках федеральных и региональных программ по развитию транспортной инфраструктуры, по повышению уровня комфортности и безопасности среды проживания, по расселению ветхого и аварийного жилья. Но возникает вопрос: стратегический результат в чем? Построили новую дорогу до Кунгура, город вошел в систему влияния Пермской агломерации. Это значит, что при правильной политике люди из Кунгура уезжать не должны. Им проще в кино или в театр съездить в Пермь, но жить в своем городе, потому что в нем более комфортно в житейском плане. А люди уезжают. И никто это не анализирует, не ищет пути повышения эффективности взаимодействия между условным Кунгуром и Пермью с целью сохранить и приумножить население в местах его исторического проживания. Понятно, что это задача не отдельного муниципалитета — там нет ни кадров, ни представления об этой работе. Об этом должна думать региональная власть. Повторюсь, думать не о том, как освоить деньги, а о том, как их эффективно использовать на конкретных территориях с учетом их потенциала развития. Этот передаточный механизм у нас пока не выстроен.

— В Пермском крае много территорий, жители которых уезжают в краевой центр на поиски лучшей доли…

— У меня возникает вопрос: а для Перми это хорошо или плохо? Во-первых, Пермь начинает расползаться, приходится строить на новых территориях инфраструктуру с нуля — стоимость тех же услуг ЖКХ начинает расти. Во-вторых, кто к нам приезжает за лучшей жизнью? Профессора, академики и просто талантливые люди? В большинстве своем талантливые и квалифицированные транзитом через Пермь уезжают в Питер или в Москву. А кто остается? Доля пермяков с невысоким уровнем образования, «выдавливаемых» с мест отсутствием работы или желающих жить красиво и хорошо, увеличивается. Начинается процесс маргинализации городского пространства: интеллектуальной элите становится некомфортно в городе, и в конце концов она уезжает. И этот процесс сегодня неуправляем. Пермь можем стать ещё одним Детройтом. Поэтому — еще раз повторюсь — нам крайне необходима программа развития территорий. Причем формально на уровне Федерации она есть, то есть государство понимает, насколько это важно. А на уровне Пермского края мы такого документа не имеем.

Нас должен интересовать результат

— Каков экономический потенциал Пермского края? Даст ли ему какую-то экономическую выгоду цифровизация?

— У нас есть аэрокосмическое направление, где без цифровизации никуда. Правда, я не очень понимаю, почему отрасль, которая находится на острие мировой конкурентной борьбы, сидит и ждет команды сверху? Я думаю, что в условиях высококонкурентной среды наши высокотехнологичные отрасли должны самостоятельно повышать свой технологический уровень. Но главное, как я говорю своим студентам, цифровизация — это инструмент, который должен быть привязан к конкретным рукам и мозгам для повышения их производительности.

— Можете пояснить это на примере?

— Сегодня если мы где-то вводим электронный документооборот, то объем работы увеличивается в два раза. Ведется и электронный архив, и бумажный. На всякий случай. Согласитесь, что это пародия на цифровизацию, так быть не должно. Цифровизация в первую очередь должна обеспечивать рост производительности труда и добавленной стоимости независимо от такого актора, как численность трудоспособного населения. Что касается экономики Пермского края, то у нас есть точки роста, потенциал которых должен быть выявлен, поддержан и реализован, в том числе за счет автоматизации и компьютеризации. А для этого должна быть сформулирована задача не прочитать такое-то количество лекций по компьютерной грамотности или охватить лекциями такое-то количество слушателей — всё это процесс. Нас должен интересовать результат. А результат — это количество мест, где эти специалисты трудоустроены, высокопроизводительных мест, где добавленная стоимость за год выросла на 200 процентов. У нас есть потенциал, но нет региональной постановки задачи по развитию и использованию этого ресурса.

Получилось то, что получилось

— Олег Борисович, оцените с экономической точки зрения глобальные пермские проекты — многострадальный зоопарк, аквапарк.

— Во-первых, по моему мнению, зоопарк должен быть построен прежде всего в интересах зверей. Животные должны находиться в условиях, максимально приближенных к природным, и уж точно не там, где огромное количество транспорта и ПДК вредных выбросов в разы превышена. Во-вторых, какой зоопарк мы хотим построить в Перми? Местечковый зоопарк или проект регионального, международного уровня? Если международного, то зоопарк должен, например, соответствовать мировым стандартам по содержанию животных и обмену ими. Я не хочу бросать камень в проектировщиков Пермского зоопарка, но есть ли у них опыт проектирования такого уникального объекта? А если мы приглашаем компанию, которая проектирует такие зоопарки по всему миру, то может оказаться, что её планы расписаны на годы вперед. А нам деньги нужно освоить до 31 декабря. Вот и получится то, о чем я говорил в начале беседы. Деньги на зоопарк пришли, а регион к их приходу оказался не готов. И получилось то, что получилось. Даже если мы худо-бедно достроим зоопарк, возникает другой вопрос: это у нас социальный проект, который будет содержаться за счет регионального бюджета, или бизнес-проект, который будет не только содержать себя сам, но и зарабатывать? Если это бизнес-проект, то вокруг должна быть соответствующая инфраструктура: парковки, гостиницы, торговые центры, комфортная, экологически чистая среда и так далее. Если «бюджетный вариант» — то уже уровень подхода вызывает вопросы о целесообразности проекта.

То же самое с аквапарком. Аквапарк — это центр притяжения людей, в том числе из других территорий — и уж если человек приехал, то здесь опять-таки должна быть гостиница, торговый центр, другая досуговая инфраструктура. В идеале аквапарк — это огромная площадка для развлечений и досуга, автономная от города и располагающаяся в рекреационной зоне Пермской агломерации. А мы пытаемся что-то построить с видом на промзону в черте города. Станут ли в будущем центрами притяжения эти объекты — я не знаю. Когда мы реализуем крупные социально значимые проекты, не понимая, как они «выстрелят», не понимая экономику их дальнейшего содержания — возникают вопросы, на которые хочется получить ответ до того, как начнут осваиваться бюджетные деньги.

— То есть вы думаете, они могут не «выстрелить»?

— Они однозначно «выстрелят», деньги-то уже потрачены. Другое дело, будет ли это выстрел вверх как старт чего-то хорошего или же, условно, выстрел в ногу.

Юрий Алексеев. Фото из архива Олега Ганина.