Из жизни богов: что не так с номинантом на «Золотую маску»

11 марта, 14:16

Спектакль «Пермские боги», поставленный Дмитрием Волкостреловым на «Сцене — Молот» Пермского академического Театра-Театра, номинирован на «Золотую Маску — 2020» сразу в четырёх номинациях.

Помимо «Работы режиссёра» и «Спектакля малой формы» он интересует жюри как «Работа художника» (Ксения Перетрухина) и «Работа художника по свету» (Илья Пашнин). Конкурсный показ состоится в Москве в апреле, и это едва ли не единственная возможность увидеть «Пермских богов» в оставшиеся дни текущего сезона.

Сцены из жизни крестьян

«Пермские боги» (16+) Дмитрия Волкострелова — нечастый гость пермской афиши. Действо, обозначенное как «медитация» и «эссе о связи искусства, религии и современного человека», и к религии, и к пермской деревянной скульптуре отношение имеет весьма отдалённое. Что мы видим в течение 75 минут? Мы видим невербальные сцены из деревенской жизни, герои которых совершают некие повторяющиеся повседневные действия, условно разбитые на временные отрезки «зима», «весна», «лето» и «осень». В «июле» точат для сенокоса косу и бегают босиком, когда наступает «зима» — пьют чаи и достают лыжи, стучат молотками и вышивают. Время от времени персонажи спектакля перемещаются по деревянным мосткам, и это целое искусство — не налететь друг на друга на пятачке сценического пространства…

Крестьяне, которых изображают артисты Театра-Театра, никак не коммуницируют между собой, у них нет ни характеров, ни рисунка ролей. Это «крестьяне вообще», и вся их нехитрая деятельность, показанная глазами городского жителя XXI века — условная горизонталь спектакля. Эта горизонталь кажется бесконечной, почти такой же, как небо и земля в деревне. Эту «горизонталь» всё время хочется подправить, потому что зимой, извините, не только вышивали, но без конца чистили снег и всё время топили, топили, топили, круглый год занимались скотиной и тяжёлым рутинным трудом. Реквизит и костюмы условных крестьян тоже не выдерживают логики времени — то курточка с молнией в деревне XVIII века, то чай наливают через ситечко из советского универмага 1970-х.

«В деревне бог живёт не по углам…»

Ладно, ситечко и молния — мелочи, на которые можно было бы и закрыть глаза. Спектакль не является историческим документом. Но вот на что никак нельзя закрыть глаза, так это на невнятное произнесение текстов, которые звучат в паузах между сценическими временами года и являются условной вертикалью спектакля. Аудиоряд «Пермских богов» довольно насыщен, начиная с отзывов в книге для посетителей Пермской художественной галереи и заканчивая стихами Арсения Тарковского. И если бормотание «мы, отдыхающие с теплохода такого-то, потрясены пермской деревянной скульптурой в таком-то году» ещё как-то улавливаешь, то «Вот и лето прошло, словно и не бывало…» после декламации сталкера Кайдановского не работает вовсе. А тексты «Пермских богов» — это не просто отзывы и стихи, это несущая конструкция всего, что происходит на сцене.

Основание этой несущей колонны там, где звучит ранний Бродский: «В деревне бог живёт не по углам…», там, где игра световой партитуры, рисующей подслеповатый зимний день, там, где паузы между веками… Но всё разбивается о невнятную речь.

Примерно то же самое происходило три недели назад на спектакле Елены Невежиной «Географ глобус пропил», когда монологи главного героя можно было услышать лишь с третьего ряда, и то через раз. То ли артисты уже не знают, как посылать звук в зал без микрофона, то ли плохо учились сценической речи. И это — одна из главных претензий к спектаклю, которому сложно взлететь даже тогда, когда условные крестьяне, которым вроде бы начинаешь верить, застывают за своим рукоделием кто в профиль, кто в анфас, словно перетекая в вечность под названием «Пермские боги».

А зритель кто?

Поэтому вместо того, чтобы оценивать работу Дмитрия Волкострелова, лучше порассуждать о её адресности. Вопрос: «Кого может заинтересовать этот спектакль, не являющийся, по сути, спектаклем?» Ответ: «Зрителя, находящегося в пределах Садового кольца, во время кофе-брейк». Чисто экспортный вариант: сидеть в Москве, смотреть на Тверскую и вспоминать, что действительно где-то там, ближе к задворкам бывшей империи есть, есть у нас такое чудесное чудо, такое несметное богатство, образовавшееся на стыке язычества и христианства и, вы знаете, признанное шедевром. Да-с! Рубль падает, пенсия отменяется, опять же коронавирус и запрет на Италию, а пермские истуканы стоят.

Не верите? Съездите, посмотрите.

Наталья Земскова, фото Николая Кириллова




ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ