Актёр Театра-Театра Олег Выходов рассказал о режиссёрской кухне Дианы Добревой и своей новой роли

19 марта, 14:23

Сейчас, когда массовые мероприятия отменены и театрально-концертный сезон, по всей видимости, закроется раньше, самое время вспомнить о его самых заметных спектаклях и интересных актёрских работах.

Одна из таких удач — спектакль «Дом Бернарды Альбы» (16+), поставленный болгарским режиссёром Дианой Добревой на сцене Пермского академического Театра-Театра осенью. «Дом Бернарды Альбы» — очень достойный спектакль, рассчитанный на массового зрителя. Причём «массовый» — без негативного оттенка. Массовый — значит для многих, для разных категорий зрителей. Довольно редкий вариант. У нас есть всевозможные спектакли-эксперименты вплоть до идущих в кромешной тьме, есть спектакли-представления-мюзиклы, а вот интересно поставленную драму увидишь нечасто.

Главный сюрприз оказался для зрителя в том, что эта женская пьеса (восемь женских ролей!) фактически стала бенефисом заслуженного артиста России Олега Выходова, который блистательно выступил здесь в амплуа комической старухи. И это после доктора Астрова, Борменталя, Каренина…

«Никогда мне не работалось так легко»

— «Дом Бернарды Альбы» — режиссёрский спектакль, где выстроен каждый рисунок роли, в том числе и пластически, где каждый элемент сценографии работает на идею. Интересно, как Диана Добрева отбирала актёров и как вам с ней работалось?

— К счастью, Театр-Театр сегодня открыт для других режиссёров, во времена Ивана Тимофеевича Бобылёва такого не было. Диана Добрева, главный режиссёр Национального театра имени Ивана Вазова (София, Болгария), приехала в Пермь с лёгкой руки Владимира Гурфинкеля, который видел её спектакли в Софии… Диана даже не очень смотрела на меня, но услышала мой голос и оживилась: «Такой тембр мне нужен!» В пьесе Федерико Гарсии Лорки есть две мужские роли, но оказалось, что я должен сыграть Марию Хосефу, мать Бернарды.

Прихожу в кабинет Добревой, и она спрашивает: «А как бы ты сыграл вот эту сцену, зная, что героиня немного «того»?..» Я показал и был утверждён. Никогда мне не работалось так легко, как над этим спектаклем, да и не только мне. Диана чётко знает, что хочет от каждого персонажа, и внятно дирижирует процессом. Плохо сыграть у неё невозможно, так что время работы над этим спектаклем — абсолютное актёрское счастье.

«Моя героиня позволяет себе то, что запрещено всем»

Спектакль Дианы Добревой, захватывающий зрителя с первых минут и воспринимающийся как цельное полотно, на самом деле распадается на три разных «ниши». Первая — это то, что происходит в доме Бернарды.

Вторая — мир, на который смотрят её дочери из своих окон. И третья — «ниша Марии Хосефы». Этой условной конструкции отвечает сценография спектакля, созданная Мирой Калановой: ступени, ведущие вверх, рама, обрамляющая сценическое пространство, то ли ящики, то ли кельи, где должны сидеть дочери вдовы, которым она назначила восьмилетний траур.

— Мать Бернарды даже как будто существует вне дома, не вписываясь в его жёсткую конструкцию… По пьесе Лорки Мария Хосефа не в себе, но в спектакле её «ментальное нездоровье» — скорее маска, позволяющая женщине вещать правду о том, что происходит, и называть вещи своими именами. А роскошное свадебное платье, в которое она одета, — пародия на неистребимое женское желание во что бы то ни стало выйти замуж. Каждый её выход на сцену — отдельный моноспектакль.

— Да, моя героиня говорит очень здравые вещи и даже предсказывает финал. Неслучайно она находится как бы вне рамы. Она позволяет себе то, что здесь запрещено всем, — выражать чувства. И это уже выводит сценическое высказывание за рамки семейной или национальной истории.

— И всё-таки это очень испанский спектакль: южное дерево, преобладание красного и золотого, старинная церквушка, веера, кастаньеты, элементы испанских танцев… Но это то, что «за окнами» — далеко... А вы играете свою первую сцену практически в зрительном зале, и весь испанский колорит, весь драматизм тонут в комизме монологов Марии Хосефы. Почти пятьдесят лет играть на сцене героев, и вдруг — гротеск…

— Ну, герои появились не сразу. В Пермский академический театр драмы мы, выпускники «Щуки» и других театральных вузов, приехали в 73-м году. У моей супруги Лидии Аникеевой карьера начала складываться сразу, а у меня, характерного актёра, — наоборот. Так бывает, что режиссёр не видит актёра в своих спектаклях. Всё было настолько грустно, что я даже собрался уезжать… Значительно позже пошли большие роли — Скалозуб в «Горе от ума», Вурм в «Коварстве и любви», Борменталь в «Собачьем сердце». И вдруг как снег на голову — роль доктора Астрова в чеховском «Дяде Ване». Сыграл — и сразу получил звание.

— Одна из ваших самых интересных ролей — роль Каренина в спектакле «Анна Каренина», поставленного Владимиром Золотарём. Каренин — прежде всего ответственный муж и отец, на стороне которого все симпатии зрителей…

— Золотарь — интереснейший режиссёр, один из самых-самых, с кем мне удалось поработать. И у Владимира Золотаря, и у Дианы Добревой есть все ответы на вопрос «Как?». И это сразу чувствует зритель.

Право на свободу

В «Доме Бернарды Альбы» «режиссёрские ответы» — в почти скульптурной статике всех персонажей, в музыке и поэтических образах, в минимализме, средствами которого решён образ спектакля. Высокие ноты, с которых он начат, интриговали: какой же будет концовка?

Трагичный финал пьесы Федерико Гарсии Лорки показан Дианой Добревой так, что мы понимаем: право на свободу и право на чувства иногда отстаивают ценой жизни. И это, как ни странно, светлый финал — с полем подсолнухов и ярко-синим небом, где мы видим всех танцующих дочерей Бернарды Альбы. Получается, та, что ушла первой, подарила свободу всем.

Наталья Земскова, фото Театра-Театра.




ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ