Участник СВО из Прикамья Юрий Бишарев прошел через минное поле и вернулся к мирной жизни

В нашей стране ежедневно тысячи мужчин встают на защиту Отечества и направляются в зону специальной военной операции. Среди них — и совсем молодые, и люди, умудренные жизненным опытом. Такой человек — Юрий Николаевич Бишарев. Он не мог мириться с ощущением бессилия, не мог оставаться в стороне, когда нужно защищать людей на земле, которая испокон веков была родной.

— Я родом из Советского Союза — страны, воевавшей с фашистами. Я ей присягу давал, и нарушать ее не стану. Наверное, в моем возрасте кто‑то думает о пенсии, рыбалке, даче, а я решил, что могу и должен Родину защищать. О выплатах и льготах не думал. После возвращения домой обратился в Отделение СФР по Пермскому краю за расчетом пенсии и тогда только узнал, что государство засчитывает за каждый год участия в спецоперации два года страхового стажа. Считаю, что это правильно. Ребята должны знать: о них думают, о них заботятся, — делится Юрий Николаевич.

Юрий Николаевич практически сразу после школы был призван в ряды Советской армии и в течение двух лет служил в городе Висмар (ГДР). Срочную службу проходил в разведке. Как и многие мальчишки советского времени, он мечтал о военной форме — и потому служил и в армии, и позже в полиции. В 90‑е годы работал на Волжском заводе. А потом влюбился в девушку из Перми и переехал на Урал.

Современная артиллерийская разведка: не как в кино

— Я служил в артиллерийской разведке, и это совсем не то, что показывают в фильмах про Великую Отечественную или афганскую войну. Там разведгруппы выявляли „ногами“ дислокацию противника, брали в плен врага, сутками сидели в засаде. Сегодня работа разведчиков — в первую очередь обнаружение целей и огневых точек противника, чтобы наша артиллерия могла оперативно наносить упреждающие удары, не давая ему закрепиться на позициях и накопить технику. Разведывательные подразделения сейчас — это множество постов и станций: звукометрических, радиолокационных, визуальных. Наблюдатели и операторы РЛС и камер с помощью спецоборудования «ловят» место выхода снарядов, выявляют частоты, на которых работают операторы вражеских дронов, отслеживают точки их запуска. У артиллерийской разведки много задач, — рассказывает боец.

В памяти Юрия Николаевича осталась одна история, которой он хочет поделиться.

— Весной 2023 года подразделение выполняло боевую задачу на окраине Кременной. Рядом находился пост военной полиции: сотрудники предупредили, что поле, где нужно было расставить приборы, заминировано. Бойцы доложили старшему командиру. Тот пообещал вызвать саперов, но сроки были неизвестны, а сведения о противнике требовались срочно. Тогда мы с приборами пошли по минному полю, начали работу и передали необходимые данные. На следующий день приехал БТР с саперами. Командир саперного взвода с позывным «ПУМБА» рассказал, что лично со своим подразделением установил на этом поле более 700 противотанковых и около тысячи противопехотных мин, а также немало других боеприпасов — в том числе МОН‑250 и МОН‑500. Но мы прошли. Наши мины нас, можно сказать, «по запаху приняли» — не разорвались. Вот так», — вспоминает Юрий Николаевич.

Еще один эпизод — на окраине Ясиноватой. Подразделение переезжало ближе к линии боевого соприкосновения (ЛБС). Нужно было правильно расставить звукометрические приборы и приступить к работе. И тут начался очередной обстрел крупнокалиберной артиллерией противника. Осколками перебило кабель — бойцы пошли его менять, и в этот момент по ним ударили из РСЗО.

— Наши катушки с полевкой еще не успели долететь до земли, а мы одним прыжком преодолели метров 50 и нырнули в окоп. Потом пытались в спокойной обстановке повторить и этот бег, и ныряние — но ничего не вышло. Не смогли повторить тот самый кульбит. Такое возможно только на пределе человеческих сил и возможностей, — отмечает герой.

Три года отслужил на СВО Юрий Бишарев — и ни одного ранения. Но он получил компрессионную травму позвоночника: во время взрыва его ударило бревном. По словам разведчика, он в тот момент даже боли не почувствовал. На передовой вообще о боли как‑то не задумываешься, если ее можно терпеть, к ней постепенно привыкаешь. А вот когда вернулся домой, то оказалось, что ходить он практически не может.

— Как я уже говорил, пришел оформлять пенсию, а мне предложили путевку, оформили ее очень быстро, направили на отдых в Центр реабилитации Социального фонда России «Тараскуль». Мне очень понравилось в Центре. Место красивое: на самом берегу древнего лесного озера, нам рассказывали, что ему более 1 млн лет, чистейший воздух, сосновые, смешанные и лиственные леса. Но самое главное богатство «Тараскуля», его драгоценность, — уникальное сочетание сапропелевой грязи и лечебной минеральной воды.

Конечно, все мы возвращаемся с СВО, имея психологические травмы, а это не может не сказываться на физическом здоровье. Там, на передовой, бегал с травмой позвоночника, а здесь, дома, – ноги практически отказали. Не случайно медицинский психолог Центра работает с пациентами спинального отделения. Помогли не только ванны, массаж, физиопроцедуры, но и поведенческая терапия и многое другое.

Ушла боль, улучшился сон, ушло психологическое напряжение, появилась мотивация и физическая активность для дальнейшей деятельности. И я устроился на работу, сегодня тружусь в компании, которая производит удобрения. Не могу без дела, а здоровье, надеюсь, не подкачает. Теперь точно знаю: за поддержкой и помощью надо обращаться в Отделение СФР по Пермскому краю.