Пьеса «Дядя Ваня» появилась в 1899 году почти одновременно с комедией «Тетка Чарлея» английского драматурга Брэндона Томаса (18+). У них комедия, и у нас – комедия деревенская.
В центре сюжета семейный скандал из-за усадьбы, продать которую надумал профессор в отставке Серебряков (Валерий Митин). Ситуация сложная: в огромном доме из 27 комнат постоянно находится в качестве приживалы ее прошлый владелец Илья Ильич Телегин (Василий Скиданов), управляющий Иван Войницкий, тот самый дядя Ваня (Илья Бабошин), его племянница юная Соня (Анастасия Лебедева), унаследовавшая дом от покойной матери, первой жены профессора. Украшением интерьера служит вторая жена профессора, красавица Елена Андреевна (Алена Хорошая). Семья Серебряковых, лишившись профессорского жалованья, вынуждена проживать в деревне, к этой жизни муж и жена оказались не готовы.
Уездную скуку разряжают песни под гитару, семейные чаепития да периодические посещения неутомимого доктора Астрова (Алексей Улановский). Первый акт – диспозиция действующих лиц, когда мы понимаем, что Соня влюблена в доктора, доктор влюблен в Елену, как и дядя Ваня, который заодно возненавидел Серебрякова, на которого потратил всю свою жизнь, обеспечивая дальнего родственника, мужа своей покойной сестры, доходами от усадьбы. Атмосфера накаляется во втором действии – и вот вам уже и попытки убийства и самоубийства.
Душный профессор виртуозно сыгран Валерием Митиным. Ворчливый старик, ипохондрик, донимающий близких бесконечными жалобами и старческой бессонницей, вдруг превращается в циничного хапугу в надежде на удачную сделку с ущербом для родственников. Пожалуй, такое поведение дает нам право согласиться с упреками дяди Вани, что профессор и в годы своего расцвета был, пожалуй, «мыльным пузырем», и потому напрочь забыт и научным сообществом, и учениками.
Безнадежный трудяга доктор Астров – самый позитивный персонаж пьесы. В нем угадывается и сам Чехов: это не внешнее сходство, а скорей биографическое. Страстным увлечением Антона Павловича было садоводство, только в своей усадьбе в Мелихово он уже в первый год посадил 60 вишен, 80 яблонь, 100 кустов сирени. В цветущий сад превратил он и свою Белую дачу в Ялте.
Как и доктор Чехов, доктор Астров в перерывах между вызовами и операциями сажает ели и сосны, а еще составляет лесную карту, графически отмечая убыль лесов. Его одержимость оставляет равнодушной ту женщину, которую он готов был полюбить – жену профессора прекрасную Елену. Именно про нее (с забытым нами сейчас укором) произносит он свою легендарную фразу: «В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли».
Такой гармонии в его избраннице не наблюдается. Актриса Алена Хорошая в своей героине подчеркивает ее праздность, равнодушие к людям, внутреннюю пустоту, которую не прикрыть жеманными позами. Она даже не запомнила, как зовут человека, с которым каждый день сидит за обеденным столом. Телегин в который уж раз повторяет: «Я не Иван Иванович, я – Илья Ильич!» Так что нет ей дела до той трагедии, о которой с болью рассказывает Астров: «Русские леса трещат под топором, гибнут миллиарды деревьев, опустошаются жилища зверей и птиц, мелеют и сохнут реки, исчезают безвозвратно чудные пейзажи».
Один такой пейзаж всегда находится перед глазами зрителей. Прекрасная картина русской природы вписана Сергеем Федотовым в сценографию спектакля. На заднике бескрайные леса и извив реки, пейзаж живет своей жизнью на протяжении всего действия, то окутываясь туманом, то освещаясь солнцем, то серебрясь под луной.
А что же дядя Ваня? Его имя вынесено в заголовок пьесы – значит, она про него, точнее, про таких, типичных для того времени неприкаянных душ. Жертва собственной порядочности, он отказался от доли наследства в пользу сестры, работал, чтоб расплатиться с долгами по усадьбе, «сотворил себе кумира». Илья Бабошин играет мямлю и недотепу, хотя в его исполнении персонажу, пожалуй, не хватает обаяния. А вот сцена его «вооруженного мятежа» сыграна весьма убедительно.
В советское время пьесу Чехова «Дядя Ваня» рассматривали как трагедию «маленьких людей», с их незаметными страданиями и самоотверженным трудом. Высказывалось мнение, что в ней показано, как разлагается и мельчает русская интеллигенция, если не ставит во главу угла общественные проблемы. Но мы-то сейчас уже знаем, куда завело тех, кто выбирал иной путь и как именно решились эти проблемы – до чего Антон Павлович не дожил.
В русском языке рекордное количество уменьшительно-ласкательных суффиксов. Они используются для того, чтобы выразить нежность и умиление. Сама природа нашего языка просит нас любить и ласкать, милосердствовать и прощать. Как простил своего прежнего кумира и ситуативного врага чистый помыслом дядя Ваня, как не пристала дорожная грязь к ботинкам доктора Астрова.
– Мы начали было репетировать «Вишневый сад» (16+). Но там мало про простых людей. А сейчас хочется человеческого, доброты. Этого дядю Ваню так жалко, он такой несуразный, такой неудачник, он запал мне в душу. И Астров талантливейший человек, но тоже жалуется, что возможно никто его и не вспомнит через сто лет, – так объясняет выбор пьесы режиссер-постановщик Сергей Федотов.
Молодой режиссер из Санкт-Петербурга Дмитрий Тарасов написал в социальной сети «ВКонтакте» (16+): «Сергей Федотов отыскивает в людях забытую человечность, растапливает очерствение, пробуждает уснувшие души».
Зрители, судя по пронзительной тишине в зале, тоже единодушно сопереживают героям пьесы. Мужчинам, которые на сцене плачут и жалуются на жизнь. Старику-профессору с его никчемностью и его болезнями и тем, кому приходится это терпеть. И кисейной барышне Елене, которой больше всего подходит цитата из Пушкина: «И прекрасны вы некстати, и умны вы невпопад». К земскому доктору, задавленному грузом забот и не имеющему никаких перспектив.
Сорокалетние увидят в постановке близкий им кризис среднего возраста с попытками аудита собственных достижений. Старшие прислушаются к финальному монологу Сони, что после смерти «мы услышим ангелов, мы увидим все небо в алмазах, мы увидим, как все зло земное, все наши страдания потонут в милосердии, которое наполнит собою весь мир, и наша жизнь станет тихою, нежною, сладкою, как ласка». Хипстеры найдут в пьесе упоминание про дорогое их душам вегетарианство, поддержат экологическую осознанность героев. И услышат сценический вариант культовой фразы: «Ешь, молись, люби (Eat, Pray, Love)» – в совете от юной Софьи: «Хозяйством занимайся, учи, лечи». И даже девятилетний Юра внимательно наблюдает за перипетиями пьесы и игрой актеров. Правда, фамилия Юры – Федотов: у режиссера растет перспективный потомок.
Но главное, что привлекает зрителей, – это неподвластное времени чистое золото русской классики, неизгаженное низкопробными приемчиками, безупречная русская речь без грязи и сленга.
За таким Чеховым и ходят в театр «У Моста». За небом в алмазах.
Подписывайтесь на нас в Telegram и Max!
Автор: Варвара Кальпиди