О грядущем колоссальном изменении в устройстве Российской империи знали давно. Реформу обсуждали, создавались различные комитеты как в столицах, так и в регионах, спорили, соглашались и, наконец, император Александр II, прозванный потом Освободителем, утвердил все необходимые документы.
В Перми прошел торжественный молебен, местные жители были так взволнованы новостью об отмене крепостного права, что сгоряча даже предложили увековечить имя князя Багратиона. В его честь хотели назвать прогулочный парк на берегу Камы, известный всем как «козий загон», но не получилось. Сейчас это сквер имени Решетникова, где стоит памятник героям Гражданской войны и бюст князя Михаила Романова.
Через несколько лет в Перми построили церковь Александра Невского в память об освобождении крестьян. Правда, при советской власти его взорвали, ныне там скверик перед авиатехникумом. На этом все торжественные мероприятия и закончились. А проведение реформы оказалось делом тяжким и непростым.
Землевладельцы и хозяева горных заводов стремились не упустить своей выгоды. Они цеплялись за все, чтобы не остаться в убытке. Правительством были созданы уездные мировые учреждения, где работали посредники. Они участвовали в составлении так называемых уставных грамот, где прописывалось, какие взаимные обязательства будут у бывших владельцев крестьян и заводских рабочих и самих бывших крепостных. Но дела шли совсем не гладко.
Крепостные были недовольны тем, как идет реформа. Люди полагали, что их обманывают и вместо свободы им предлагают все ту же кабалу, только оформленную несколько иначе. Так, еще до опубликования манифеста крестьяне Строгановых считали, что «знать больше не будут нынешнее начальство, а работать станут там, где будут давать больше». Назревали брожения, люди отказывались исполнять свои вековые повинности. Некий крестьянин Обросим Караваев заявил: «Хоть черви иди из моего носу, а в нынешний год не буду платить подати ни копейки». Ходили даже слухи, что начальство вырвало некие страницы из сборника новых законов, чтобы не сообщать всю правду народу.
Рабочие, посчитавшие себя обведенными вокруг пальца, принялись бастовать. На Лысьвенском заводе хозяева обманули их, не повысив зарплату, хотя и обещали. Народ принялся писать жалобы, в числе адресатов был и гостивший тогда в Перми князь Багратион. Исправник было арестовал одного смутьяна, но рабочие силой освободили его из-под стражи. На завод прибыли чиновники в сопровождении казаков. Рабочим угрожали, что еще и солдаты придут. Но лысьвенцы ответили: «Мы хоть под пушки станем, а без прибавки платы на работы не пойдем!» В мае 1861 года на заводе началась забастовка. Но в итоге зачинщиков выпороли розгами.
До отмены крепостного права рабочие горных заводов могли бесплатно пользоваться выделенными им участками земли. А после реформы их уменьшили в несколько раз. А кто хотел побольше земли, был вынужден платить. К примеру, Демидовы стали получать от такой аренды порядка пяти тысяч рублей в год.
Кроме того, владельцы уральских горных заводов опасались, что после ликвидации крепостного права их работники попросту разбегутся. Они предлагали даже ввести семилетний переходный срок, во время которого тем нельзя было уходить. Правительство приняло во внимание опасения заводчиков. Переходный срок на частных предприятиях установили в два года. После его истечения рабочие могли уже трудиться по договору или искать новую работу беспрепятственно. На государственных (казенных) заводах было немного иначе. Те, кто проработал там 20 лет, могли уволиться сразу же. Кто имел заводской стаж в 15 лет, должен был остаться еще на год. А через два года после выхода манифеста об освобождении уйти могли все, кто хотел.
Но это вызвало возмущение рабочих. Те, у кого не было 20-летнего стажа, не верили, что император позволил остаться им крепостными еще на два года. К тому же прошлый год был неурожайным, продукты подорожали, и рабочие ждали повышения заработной платы, но тщетно. На некоторых заводах начались возмущения, но зачинщиков перепороли и разослали по другим предприятиям.
На Кизеловских рудниках владельцы отказались выплачивать так называемые харчевые деньги, полагавшиеся тем, кого отправляли в командировки далее 20 верст. Бунт был такой, что управляющий бежал, а перепуганный приказчик велел выдать каждому по одному пуду муки. Вскоре к волнениям присоединилось более пяти сотен человек. Главарей бунта арестовали и сослали в арестантские роты.
Наибольшие волнения случились из-за земельных наделов. Получалось, что за них крестьяне и рабочие были вынуждены платить бывшим хозяевам гораздо больше, чем раньше. Так, Строгановым причиталось около 1,5 миллиона рублей за участки, перешедшие к крестьянам. Волнения шли в Пермском, Оханском и Соликамском уездах.
В селе Нердва крестьяне заявили, что работать на графа больше не будут, «а занимаемую землю, пашни и покосы никому не дадут». В начале апреля бунтующие захватили Кудымкар, а местные чиновники забаррикадировались в своих домах, боясь высунуться. Сюда приехал князь Багратион, но и он не смог уговорить крестьян разойтись. В итоге вызвали солдат. В селе Егва по местным жителям, собравшимся на сход, открыли огонь. Были раненые и убитые. И как итог, выкупные деньги с крестьян взымали силой, описывая имущество.
В общем, благая реформа не всем стала благом. Освобождение крестьян обернулось им самовыкупом и обеднением, а землевладельцы и хозяева горных заводов стали богаче.
Подписывайтесь на нас в Telegram!
Автор: Дмитрий Порохов