Пермские специалисты рассказали, почему стресс бьет по пищеварению

Синдром раздраженного кишечника (СРК) – одно из самых распространенных функциональных расстройств желудочно-кишечного тракта (ЖКТ). Это крайне неприятный, изнуряющий диагноз, который годами мучает человека и резко снижает качество его жизни. Врач-гастроэнтеролог, кандидат медицинских наук Оксана Игумнова и врач-психиатр, психотерапевт Артём Макаров рассказали о том, почему от тревог болит живот, а не голова, и как не заблудиться в поликлиническом лабиринте.

– Казалось бы, мозг и пищеварение живут отдельной жизнью, но при этом синдром раздраженного кишечника связывают с психоэмоциональным состоянием. В чем суть этой связи?

– Кишечник очень чувствителен к состоянию нервной системы. Он становится раздраженным буквально каждый раз, когда раздражена кора головного мозга. То есть когда человек долго живет в стрессе, это отражается и на работе желудочно-кишечного тракта. Ключевые проявления этой связи индивидуальны, но обычно включают длительные боли в животе и изменения стула (в ту или иную сторону).

– Получается, что кишечник всегда реагирует на наше настроение?

– Да, кишечник и сердечно-сосудистая система – это первые мишени, которые принимают на себя удар при стрессе. Если в системе «мозг – психика» долгое время сохраняется дисбаланс, человек живет в условиях хронической тревоги, это неизбежно бьет по внутренним органам.

Причем многие пациенты даже не осознают, что находятся в этом состоянии. До психотерапевта они обычно доходят далеко не сразу. Прежде чем попасть к профильному специалисту, человек блуждает по так называемым «поликлиническим лабиринтам»: ходит от одного врача к другому, жалуется на симптомы, сдает анализы, но истинная причина его недомогания остается за кадром. Эта история может растянуться на годы.

– То есть изначально все думают, что дело в физиологии. В какой момент приходит понимание, что это не так, пора подключать психотерапию?

– Первым делом мы в любом случае обязаны исключить физиологические причины, убедиться, что нет органической патологии. Но портрет пациента с СРК на самом деле очень типичный: за плечами 10–20 разных специалистов, которые ничего не смогли сделать. Главный маркер здесь – длительность проблемы. Если человек страдает от нее пять–десять лет, это почти всегда говорит в пользу функциональных нарушений – органика прогрессирует быстрее. Так что уже по длительности анамнеза становится понятно, что пора подключать психотерапевта.

– Насколько вообще распространен СРК, как часто к вам приходят с этой проблемой?

– Если говорить о моей практике, то как минимум четверть обращений связана не только с гастроэнтерологическими симптомами, но и с выраженными психологическими особенностями.

– СРК относится к большой группе психосоматических расстройств, а это сегодня одна из самых распространенных проблем. Так что эта история действительно массовая, и количество таких обращений только растет.

– В каком возрасте обычно проявляется СРК? Это беда касается взрослых или первые симптомы могут появляться еще в детстве?

– СРК все возрасты покорны, но полноценно симптоматика расцветает у взрослых людей. С годами мы не становимся лучше ни физически, ни психически, болезни начинают влиять не только на самочувствие, но и на наш образ жизни. В запущенных стадиях это доходит до того, что люди боятся выходить на улицу, заранее выстраивают маршруты от туалета к туалету и физически сужают свою жизнь до нескольких знакомых точек.

То есть речь уже идет не просто о дискомфорте, а о состоянии, которое постепенно подчиняет себе повседневную жизнь. На формирование такой тяжелой фиксации нужны годы.

– Как сегодня лечат синдром раздраженного кишечника, можно ли добиться полного выздоровления?

– Гарантировать, что симптомы никогда не вернутся, невозможно, но добиться длительной ремиссии вполне реально. В моей практике есть пациенты, которые сохраняют стабильное состояние много лет.

Что касается лечения, то моя задача – подобрать препараты для нормализации моторики и пробиотики, а затем отправить к коллеге. Большая проблема – довести пациента до психотерапевта, объяснить, что работать надо с двух сторон. Даже с подтвержденным диагнозом многие все равно не готовы принять это.

– Абсолютно верно. Недостаточно одних только препаратов для кишечника – нужно работать и с тем, как человек устроен психологически, как он реагирует на тревогу и стресс. Психотерапевт лишь запускает этот процесс, но работать над собой пациенту придется самостоятельно практически всю оставшуюся жизнь.

– Почему многим так сложно принять необходимость психотерапии?

– Чаще всего людей пугает само слово «психотерапевт». У многих до сих пор есть неправильная ассоциация с психиатрией – страх, что их будут считать «психически больными».

Молодые пациенты обычно относятся к этому спокойнее и легче соглашаются на такую помощь. А вот людям старшего возраста сделать этот шаг гораздо труднее. Они приходят тогда, когда дела становятся настолько плохи, что они готовы сдаться.

– Можно ли обойтись одними таблетками и не ходить к психотерапевту?

– Нет, нельзя. Но прием таких препаратов обязательно должен быть хотя бы на старте. Если пациент страдает диареей, у него просто не будет сил на работу с психотерапевтом. Так что наша задача – сначала вернуть человеку нормальное качество жизни, чтобы он мог включиться в дальнейшую терапию.

Но важно понимать: препараты помогают купировать симптомы, а не устраняют саму проблему. Эффекта хватит на месяц-полтора-два, а потом все вернется.

– Синдром раздраженного кишечника – не единственная беда, которая может случиться «от головы». Как уберечь себя от психосоматических расстройств?

– Нужно заботиться и о физическом, и о психическом здоровье. Совет «избегать стрессов» прекрасен, но на практике невыполним. Очень важно научиться справляться с ними, переключаться, не накручивать себя, выходя с работы, оставлять ее позади, не позволять тревожным мыслям бесконечно циркулировать в голове.

Ну а если проблема все же случилась, ее нужно решать во врачебных кабинетах, а не в интернете.